Мне же с ними хохотать было некогда. Я был человеком рабочим, советским, облечённым должностью и обязанностями, а потому, надев костюм и не забыв завязать галстук, направился на выход.
Быстро попрощавшись и поочерёдно чмокнув в щёки маму и жену, вышел на улицу и, сев на заднее сидение служебной «Волги», достал из портфеля бумаги и начал набрасывать важные моменты будущего сценария фильма.
Какого фильма? Да обычного такого — того который я вчера на радостях подарил Марте.
Ну да, после столь бурного концерта была не менее бурная ночь, вот я, собственно, в порыве страсти и подарил красавице жене не что-либо, а главную роль в новом фильме, который мы уже якобы вот-вот начнём снимать.
Когда наутро протрезвел, а Марта меня начала расспрашивать о подробностях её роли, а главное, интересоваться, когда именно начнутся съёмки я впал в ступор. Наводящими вопросами выяснил, что именно имеет в виду супруга, говоря о съёмках, и когда узнал все детали вчерашних обещаний, то буквально охренел. И было от чего! Все главные роли во всех фильмах, которые я планировал снимать, уже давно были заняты, и ни о какой замене актрис речи быть не могло.
Но отступать было нельзя. Мужик сказал — мужик сделал. Это ведь является главным критерием зрелого состоявшегося мужчины. Да и теперь я, будучи главой семьи, не мог не выполнять взятые на себя обязательства. А потому пришлось подтвердить свои слова и тут же наморщить ум, пытаясь сообразить, какой фильм можно снять для Марты, и главное, как и под каким соусом мне запустить его в кинопроизводство.
У меня не было ни малейших сомнений, что если я напрямую выскажу это предложение Мячикову, тот категорически откажет, потому что на мне и так висит куча срочных проектов!
«А значит, нужно будет действовать тоньше, — сказал себе я. — Но об этом подумаем потом, пока же необходимо прикинуть, кто ещё может сыграть в потенциальном фильме, кроме моей жены».
С главной ролью я полностью определился — Изабеллу сыграет Марта. А вот кто будет играть главную мужскую роль — это только предстояло понять. Однако ясно было уже одно, актёр должен быть молодым парнем ориентировочно семнадцати-восемнадцати лет: симпатичным, нравящимся девушкам, с правильными чертами лица, не боящимся кинокамер и умеющим играть на сцене. Одним словом, мне нужен был профессионал. Этот фактор в данный момент был чрезвычайно важен, ибо из-за загрузки я не мог возиться с любителем. Ну не было у меня времени бесконечное число раз снимать дубль за дублем, чтобы получить на выходе хоть какой-то вменяемый материал.
Начал прикидывать в голове, вспоминая тех или иных советских актёров. Дело было сложное, потому что не всегда удавалось вспомнить даты их рождения. Иногда получалось так, что вроде бы актёр на роль вполне подходит, вот только после детального обдумывания и копаний в памяти оказывалось, что он либо слишком стар для того, чтобы играть студента первого курса института, либо слишком молод, а иногда вообще ещё не родился.
После нескольких минут раздумий, так никого подходящего не подобрав, решил этот вопрос отложить на потом, а пока заняться проблемой русификации имён. А эту проблему, как ни крути, надо было решать, ведь если имя Белла — Изабелла, что имеет главная героиня, вполне себе подходит для реалий СССР этих лет, то вот имя Эдвард, да ещё Каллин, точно никак не вписывалось в окружающую действительность.
Подумал-подумал и прошептал:
— Будешь ты, Эдвард, Эдиком и проблема на этом исчерпана. И фамилию мы тебе сделаем тоже нормальную. Например, Петров. Кто-нибудь против? — риторически спросил я себя. Водитель и охранник не отреагировали, поэтому подвёл итог негромко сказав: — Решение принято единогласно! Значит так и запишем: вампир-вегетарианец Эдик Петров. Нормально? И мне кажется что вполне себе звучит!
«Что ж, с этим ясно. Идём дальше. Кто там у нас будет играть роль папы Изабеллы?»
От района ВДНХ до киностудии в Мытищах расстояние совсем небольшое — около пятнадцати километров. А потому на все поставленные перед собой вопросы найти ответа, конечно же, не успел.
Впрочем, когда мы подъехали к киностудии, то я сразу же понял, что на повестке дня возник более важный и насущный вопрос, в мгновение ока заставивший всякое размышление про вампиров-убийц прекратить.