Собеседник меня внимательно выслушал, а потом произнёс:
— Молодец, Васин! Хорошо голова у тебя работает — папа, узнав, что его дочь теперь ещё и знаменитая актриса, будет вне себя от радости. И это нам только на руку, думаю, что товарищ Громыко тоже высоко оценит твою идею. Но благодарность тебе объявлять не буду. И знаешь, почему? Потому что за концерт в Тушино я хотел объявить тебе выговор!
— За что? — удивился я. — Всё же прошло хорошо.
— Хорошо, да не хорошо! — хмыкнул Секретарь ЦК и тут же предъявил: — Почему у вас в репертуаре преобладали песни на иностранных языках?
Этот вопрос меня немного застал врасплох. Однако уже через секунду я пришёл в себя и ответил:
— Так для послов всего мира старались. Вы ж сами сказали, что на концерт все посольства приехать были должны. Вот и решили петь в основном на ихнем. Я думал, так понятнее будет слушателям из других стран.
— А нашим слушателям как прикажешь это слушать?
— Так наши-то и так почти все песни с утра и до ночи по радио слушают на русском. А тут на иностранном — всё экзотика.
— Неправильно ты, Васин, мыслишь! Никакой экзотики в этом нет! А вот множество сигналов о том, что многие ничего не поняли, о чём поют исполнители и исполнительницы на сцене — это уже есть! А завтра — в понедельник — и письма с недовольством начнут приходить! Вот какая тебе будет экзотика!
Я вздохнул.
— Мы хотели, как лучше.
— А получилось, как всегда! — недовольно произнесли в трубке. — Вот когда ты на гастроли в те страны, где говорят на тех языках, приедешь, то пой там хоть на суахили. А для нашего труженика на непонятном ему языке много петь не надо. Сделай ты перевод! У самого не получается — обратись в МИД, в конце концов. Они помогут.
— Товарищ Суслов, некоторые песни адаптировать будет сложно, — начал было я уводить собеседника от скользкой темы, ведь, как правило, адаптированные песни на других языках за редким исключением в переводе слышатся не очень благозвучно.
— Значит, замени те песни, которые не подходят под перевод, или вообще тексты в них поменяй. Одним словом сам запомни и другим передай: с этого момента в программе концертов доля песен на иностранных языках не должна быть более 25%! Запомнил? 75 процентов на нашем, и четверть на не нашем.
— А на гастролях? Это же будет катастрофа. Там же никто ничего не поймет, а значит, начнут игнорировать!
— Не причитай, Васин! Мы тут тоже не лыком шиты. На гастролях будет зеркальная ситуация — 75% на их языке и 25 на русском. Уяснил?
— Ага.
— Вот и хорошо. Минкульт уже получил распоряжения, так что это не только указание для вашей группы, — решил поделиться информацией Секретарь ЦК. — Что же касается идеи с фильмом для Марты Вебер, а точнее, для Марты Васиной, то утверждаю её. Жди указаний от своего начальства.
— Большое спасибо, Михаил Андреевич, — поблагодарил я гудки в трубке.
Что ж, вопрос был сдвинут с мёртвой точки, и это не могло не радовать. Причём удалось сделать это довольно легко, всего лишь надавил на нужные точки, в наглую использовав родословную Марты. И вуа ля — механизм запущен.
«Теперь остаётся только ждать…»
Взял в руки написанный сценарий и собрался было его перечитать, но тут зазвонил телефон.
— Алло! У аппарата!
— Васин, ты чего творишь? — раздался встревоженный голос Мячикова. — Зачем людей беспокоишь? Мы этот вопрос разве сами не можем решить⁈
Я не стал говорить бывшему тестю, что давно завербован кучей людей и работаю в интересах сразу всех сильных Советского Союза, а просто намекнул, что не только товарищ Суслов, но и товарищи из МИД СССР, в том числе товарищ Громыко, очень обеспокоены судьбой немецкой девушки.
— Опасаются, что она может уехать в ФРГ и меня с собой забрать, — привёл я железный аргумент, который выдумал пару секунд назад.
— Никуда вас никто не отпустит! И думать забудь! Тут будете жить! — тут же заверещали в трубке. — Что же касается фильма для неё, то руководство киностудии, конечно же, даёт добро. Пиши сценарий.
— Я его уже написал.
— Вот как? Хорошо! Давай тогда после обеда я приеду на работу и обсудим, — тяжело дыша, сказал Мячиков и тут встревожился. — Или это тоже срочно и надо прямо сейчас? Я только приехал на дачу и раньше вернуться не успею!
— Да нет, до обеда подождёт, — хмыкнул я и тут же, вспомнив, крикнул: — Стойте! Он до завтра подождёт — сегодня ж выходной — воскресенье. Поэтому давайте отложим обсуждение на понедельник, это не настолько срочно.