Шапур и его люди остановились на расстоянии артиллерийского обстрела. В воздухе витали оживленные разговоры. Говорил в основном Царь Царей. Донося до своей высокой публики свое видение направления атаки, Шапур делал широкие дуги и взмахи руками, а вымпелы развевались за его спиной.
Баллиста пристально смотрел не на Шапура, а на два заметных каменных холма по обе стороны дороги. Стороны, обращённые к стене, были выкрашены в белый цвет. Они обозначали 400 шагов – максимальную дальность стрельбы его артиллерии. Давай, трусливый восточный ублюдок! Давай, только имей смелость подойти на расстояние.
Заставив себя отвлечься, Баллиста отдал приказ людям пообедать не менее чем на два часа раньше обычного. Когда гонцы двинулись дальше, северянин с неприятным содроганием осознал, что не отдал куда более настоятельный приказ всем орудиям нацелиться на персидского царя, но не стрелять до приказа герцога Рипа. Когда следующая группа гонцов ушла, Баллиста немного успокоился, осознав, что их послание, скорее всего, было излишним – очень плох тот баллистарий , который ещё не направил оружие на всадника на белом коне.
Хитрость с поворотом шайб, ослаблением кручения и уменьшением видимой дальности стрельбы оружия была старой и очевидной. Сработало ли это? И даже если бы сработало, предатель бы выдал его? Неужели Сасанид насмехался над ним?
Шапур тронулся с места, и белый конь двинулся по дороге к Пальмирским воротам. Мимо побеленных каменных груд, оставляя за собой метеорный след могущества, шёл Шапур. Всеотец, Лживый, Несущий Смерть, Доставьте мне этого человека.
Баллиста болезненно ощущал окружающее его ожидание. Мертвая тишина на крепостных стенах нарушалась лишь тихим шумом хорошо смазанных механизмов, которые искусно настраивались, когда баллисты отслеживали свои…
Цель. Подожди, пока он не перестанет двигаться. Не хватайся за это. Подожди, пока справа момент.
Шапур подходил все ближе и ближе; все ближе и ближе к окрашенному в белый цвет участку стены на расстояние в 200 шагов.
Он остановился.
Баллиста заговорила.
Антигон поднял долгожданный красный флаг.
Дзынь – скольжение – стук: огромное двадцатифунтовое орудие Баллисты метнуло свой тщательно отшлифованный камень. Мгновение спустя к нему присоединился его близнец на крыше сторожки. Затем – дзынь – скольжение – стук, дзынь – скольжение – стук: к нему присоединилась вся артиллерия вдоль западных зубцов. Пару секунд северянин любовался геометрией всего этого – неподвижной линией стены, движущимся треугольником снарядов, сходящихся в неподвижной точке всадника на белом коне.
Всадника в меховой одежде рядом с Шапуром сдернули с коня. Раскинув руки, с развевающимися пустыми рукавами пальто, он напоминал большое шестиногое насекомое, когда стрела отбросила его назад. В конце свиты две, может быть, три лошади и всадника рухнули, когда камень превратил их в кровавое месиво.
После удара наступила ошеломляющая тишина. Слышались лишь приглушённые звуки: щёлканье храповиков, скрип дерева и сухожилий под нарастающим давлением и хрюканье лихорадочно работающих людей. Почти тишину нарушил нарастающий рев ярости охваченной ужасом орды Сасанидов.
Шапур застал обе стороны врасплох. Пришпорив коня, он пустил его в галоп. Стремительно устремившись к Пальмирским воротам, он вытащил лук из чехла, вынул из колчана стрелу и вложил её в тетиву.
Примерно в 150 шагах от ворот он резко остановился, натянул и выпустил стрелу.
Баллиста наблюдал за его полётом. С суеверным страхом он чувствовал, что он летит прямо на него. Как это всегда бывает, он, казалось, набирал скорость по мере приближения. Он упал совсем рядом и справа от северянина, стукнувшись о каменную стену.
Рот Шапура двигался. Он кричал от ярости, от гнева, но слова не были разобраны на стене. Двое всадников остановились по обе стороны от царя. Они кричали. Один даже попытался схватить его за поводья. Шапур использовал свой лук как кнут, чтобы отбросить руки в сторону.
Белый конь развернулся, и, потрясая кулаком, Царь Царей помчался обратно в безопасное место.
Дзынь – скольжение – стук: артиллерийские орудия снова заговорили. Баллиста знала, что на таком расстоянии, против быстро движущейся цели, у снаряда практически нет шансов достичь цели.
Вернувшись в безопасность, Шапур ехал верхом вдоль передовой линии, обращаясь к своим людям. Они начали скандировать: «Ша-пур, Ша-пур». Вдоль стен Арете разнесся ответный сканд: «Балл-ис-та, Бал-ис-та».