Спрятавшись за бруствером, обхватив себя щитами, Баллиста знал, что ему придётся игнорировать град стрел. Это было ничтожно. Философы-стоики считали, что всё, что не затрагивало моральных принципов человека, было ничтожно. Для них смерть была ничтожна: дураки. Единственной целью Баллисты было уничтожить великого тарана, Хосро-Шапур.
Судя по черепахе, баран был около шестидесяти футов в длину. Выступившая голова была увенчана металлическим колпачком, весьма подходящим по форме к голове барана. Он был прикреплён к древку прибитыми металлическими полосами. Само деревянное древко на вид было толщиной около двух футов. Как и черепаха, оно было обтянуто сыромятной кожей.
С самоубийственной храбростью восточные воины бросились вперед, чтобы оторвать остатки сгоревшей осадной башни и сбросить щебень, чтобы засыпать яму, в которой она находилась.
оказались в ловушке. Рабочие находились всего в двадцати ярдах от ворот. Римским лучникам было трудно промахнуться. Было что-то глубоко тревожное в фанатизме, с которым Сасаниды бросились на замену павшим – бросились на верную смерть. Были ли они пьяны? Были ли они под кайфом?
Черепаха двинулась вперёд. Обломки в яме сдвинулись, но выдержали её вес. Баран приблизился к воротам.
«Всем приготовиться. Они идут. Сейчас!» По команде Баллисты легионеры встали под градом стрел. Двое рядом с северянином были отброшены назад. Не останавливаясь, выжившие, кряхтя от усилий, перетащили через стену огромные, промокшие насквозь мешки, сшитые из невысушенных шкур и набитые мякиной. Мешки упали, словно огромные промокшие матрасы. Стягивающие веревки, привязанные к парапету, натянулись.
Мешки с мокрым стуком ударились о ворота, удерживаясь на месте. Оглядевшись, Баллиста увидел, что точно рассчитал длину верёвок. Дерево Пальмирских ворот смягчило удар тарана. Промокшие мешки не горели. Баллиста выиграл немного времени. Над головами защитников взметнулись стрелы трёх кранов.
После короткой паузы из-за черепахи высыпали воины Сасанидов. Они несли косы, привязанные к длинным шестам. Несмотря на разочарование, Баллиста почувствовал невольное восхищение Шапуром и его людьми.
Они были готовы к этому. Неудивительно, что Антиохия, Селевкия и многие другие города пали под их тяжестью в смутное время. Эти восточные жители были лучше в осаде, чем любые варвары, с которыми когда-либо сталкивалась Баллиста.
На открытом пространстве у подножия ворот персы падали, как мухи. Падая, одни бросались подбирать упавшие косы. «Чёртовы фанатики», – подумал Баллиста. Верёвки одна за другой перерезались. Мешки начали раскачиваться и провисать. Он проклинал себя за то, что не догадался использовать цепи. Теперь уже поздно об этом беспокоиться.
Одна за другой промокшие шкуры тяжело падали на землю. Деревянные внешние ворота Арете стояли беззащитными. Огромный баран рванулся вперёд, сомкнув рога своей головы на воротах.
Северянин поднялся на ноги. Его встретил град снарядов. Подняв правую руку над головой, он начал направлять захват одного из кранов к цели: чуть вправо, ещё чуть-чуть, стоп, чуть назад, вниз, вниз, сомкнуть клешни. Снаряды пролетели мимо него. Стрела вонзилась в его…
Щит заставлял его пошатнуться. Другой ударился о парапет и срикошетил мимо его лица. Захват зацепил таран прямо за его металлическим наконечником. Баллиста подала сигнал крану поднять. Цепи с лязгом напряглись. Стрела крана застонала. Захват немного соскользнул, но затем удержался. Наконечник тарана начал медленно подниматься, бессильно устремляясь к небу.
На мгновение показалось, что это сработает. Но вдруг когти ослабли. Захват соскользнул. Голова тарана высвободилась. И снова она направилась к воротам. Черепаха снова двинулась вперёд, пока почти не коснулась сторожки. Места для захвата между ними уже не было: возможность была упущена; устройство не сработало. Баллиста снова упала за зубцы стены.
Металлическая голова барана откинулась под черепахой, а затем вылетела наружу.
Вся сторожка задрожала. Грохот эхом отозвался по стенам. Ворота всё ещё стояли. Таран отступил назад, затем ударил снова. Снова оглушительный грохот.