Баллиста похлопал Мамурру по руке. «Ты услышишь, как они приближаются. Ты их поймаешь».
«Что же тогда?» — Деметрий горячо ухватился за это утешение. «Ты будешь их выкуривать, бросать в их туннель пчёл или скорпионов, выпускать разъярённого медведя?»
Мамурра рассмеялся: «Вряд ли. Нет, всё будет как обычно — грязная работа в темноте с коротким мечом».
Стрела летела прямо ему в лицо. Судорожно дернувшись, Баллиста отпрянул в укрытие. Боковая часть его шлема ударилась о зубец, щека заскребла по шершавому камню. Он почувствовал, как напряглась мышца в спине. Он понятия не имел, куда улетела стрела, но слишком близко. Он шумно выдохнул, пытаясь восстановить дыхание. Позади него раздался тихий всхлип.
Пригнувшись, на четвереньках, Баллиста подбежал к раненому. Это был один из его посланников, из Субуры. Стрела вошла в область ключицы. Только перья торчали наружу. Человек обхватил их руками. В его глазах читалось непонимание.
«С вами всё будет в порядке», — сказал Баллиста. Он приказал двум своим всадникам Сингуляры отнесли человека в перевязочный пункт. Гвардейцы с сомнением посмотрели на эту глупую затею, но всё равно подчинились.
За бруствером Баллиста успокоился. Он досчитал до двадцати, затем выглянул наружу. Вот персидский пандус; вот пустота между пандусом и стеной. Но теперь проём был меньше пяти шагов. Из-под щитов спереди, казалось, почти так близко, что защитники могли до них дотянуться, в обрыв падали земля и щебень, а иногда и стволы деревьев.
Это должно было произойти сегодня. Даже если бы он не видел, как войска Сасанидов скапливаются в дальнем конце крытых переходов, он бы знал, что это произойдет сегодня. Персы явно решили не ждать, пока рампа коснется стены, а воспользоваться каким-то абордажным мостом. Гонка началась. Так или иначе, исход её решится сегодня.
Баллиста огляделся. Кровь посланника уже впитывалась в кирпичную кладку, ярко-красная лужа покрылась слоем пыли. Баллиста кивнул своим спутникам и, снова пригнувшись, пополз к люку.
Максим, Деметрий и трое оставшихся всадников с грохотом спустились по каменной лестнице вслед за ним.
Кастраций ждал их у входа в шахту. Без всяких формальностей он велел им приготовиться.
Баллиста ждала этого момента. Он должен был наступить. Он был неизбежен.
Он должен был это сделать. Но он не хотел. Не думай, просто действуй. «Пошли».
Когда они спустились в северную шахту, солнечный свет у входа вскоре померк. Они двигались бесшумно, одни в темноте.
Ни одна из масляных ламп в нишах не горела. Прежде чем войти, Кастраций проверил, нет ли у кого-нибудь гвоздей в подошвах сапог.
Они оставили свои перевязи, доспехи, шлемы – всё металлическое – на земле. Неосторожная искра могла стать причиной их самого страшного страха – преждевременного пожара.
В кромешной тьме они двигались гуськом. Кастриций шёл впереди, ощупывая стену правой рукой. Баллиста следовал за ним, сжимая кулаком заднюю часть туники Кастриция. Затем шли Максимус и Деметрий.
Пол был неровным. Ботинок Баллисты наполовину провернулся на шатающемся камне. Он представил, как подвернул лодыжку, сломал ногу, как оказался здесь в ловушке. Он подавил приступ паники. Иди вперёд. Не думай, просто действуй.
Эта прогулка бросала вызов времени, бросала вызов логике. Они шли уже несколько часов.
Они могли пройти весь путь через равнину до персидского лагеря.
Что-то изменилось. Баллиста почувствовал, как вокруг него открывается пространство.
Возможно, дело было в качестве звука. Эхо их шагов возвращалось медленнее. В воздухе пахло странно. Он напоминал разные вещи: хлев, мясную лавку, военный корабль. Но воздух был уже не таким спертым, как прежде.
Кастриций остановился. За ним остановились и остальные. Осторожно, очень осторожно, Кастриций приоткрыл свой фонарь, закрыв ставни, лишь на щёлочку. Тонкий луч света едва освещал дальнюю сторону пещеры. Он поднял фонарь. Потолок терялся в тенях. Снова опустив фонарь, он…
Направил свет на балки, поддерживавшие крышу. Баллисте показалось, что их было очень мало, а те, что были, были невероятно тонкими.
«Их как раз хватит, чтобы удержать крышу», — сказал Кастраций, словно читая мысли своего командира. «Древесина хорошая, хорошо выдержанная, сухая, как трут. Я обмазал балки смолой».
«Хорошо», — сказал Баллиста, чувствуя, что ему нужно что-то сказать.
Кастриций направил свет вниз. Большая часть пола пещеры была по щиколотку покрыта соломой. У основания балок лежали свиные шкуры, набитые свиным жиром. «У некоторых поваров могут возникнуть проблемы, но они будут гореть хорошо».