Башня была погружена во тьму. Баллисте показалось, что он видит людей на боевой площадке. Он сидел, теребя уши лошади, и думал. Изгиб стены мешал ему увидеть следующую башню слева, но справа, на самой южной башне пустынной стены, всё выглядело нормально. Там горели факелы, в отличие от башни перед ним.
Он дал знак двигаться вперёд. Выведя лошадей на открытое пространство, они растянулись в ряд. Максимус шёл справа от Баллисты, Пуденс – слева. Казалось, было очень тихо, фоновые шумы доносились очень далеко. Единственными звуками, которые Баллиста слышал вблизи, были стук копыт коней по утоптанной земле, шипение ветра, проносящегося сквозь пасть дракона над его головой, и его собственное хриплое дыхание.
На полпути через открытое пространство Баллиста остановился. Лошади выстроились в ряд, переступая с ноги на ногу. Было очень тихо. Внутренняя стена башни находилась примерно в двадцати шагах. Дверь была закрыта. Баллиста набрал полную грудь воздуха, чтобы приветствовать башню.
Он услышал звон выпущенных луков, лёгкий, лёгкий звук оперения в воздухе. Он мельком увидел стрелу. Он мотнул головой влево и получил сокрушительный удар, когда стрела срикошетила от правого плеча его кольчуги, высекая искры. Гнедой мерин встал на дыбы. Баллиста, уже потеряв равновесие, упал. Он потерял щит, тяжело приземлившись. Он перекатился, чтобы увернуться от топающих копыт мерина. Следующая лошадь нырнула, её копыта с грохотом ударили по твёрдой земле всего в нескольких дюймах от него.
Баллиста свернулся в плотный клубок, подняв руки вверх и закрыв голову.
Сильная хватка подмышкой помогла ему встать на ноги. «Беги», — сказал Максимус. Баллиста побежала.
Они бежали к пустынной стене, стрелы свистели по земле вокруг них. Они свернули вправо, чтобы поставить между собой и лучниками на башне упавшую лошадь, дрыгавшую ногами. Баллиста бежала, пригнувшись.
Они добрались до земляного вала внутри пустынной стены. Бежа на четвереньках, они добрались до вершины. Баллиста, прижавшись спиной к стене, присела в углу, где сходились южная и пустынная стены. Максимус прикрывал их обоих щитом, но теперь никто не стрелял.
Баллиста огляделся. Ацилий Глабрион и двое всадников Сингуляры всё ещё были с ним. Кастрация, Пуденс и другие стражники не были видны. Он оглянулся туда, откуда они пришли. Колонна сасанидских воинов хлынула по открытому пространству. Казалось, они вырвались прямо из-под стены у ближайшей к башне стороны.
«Чёрт, там была ещё одна мина», — сказал Максимус.
Баллиста приподнялся и выглянул за стену. Снаружи, в звёздном свете, длинная колонна персидских воинов змеилась по склону южного ущелья. На башне, удерживаемой Сасанидами, вспыхнули огни. Факелы взмахнули, подавая сигнал. В ярком свете Баллиста увидел знакомую фигуру на вершине башни. «Нет, они поднимаются через христианские гробницы, высеченные в стене ущелья», — сказал он.
Лысая голова, отражавшая свет факелов, с торчащей густой бородой, Феодот, советник Ареты и христианский священник, неподвижно стоял на башне посреди хаоса.
«Никогда не доверял этим ублюдкам», — сказал один из гвардейцев.
Персидская колонна двигалась на север, в город, по улице, по которой несколько минут назад проезжали Баллиста и его отряд.
На северной стене царило волнение. Баллиста обнажил меч и вместе с остальными повернулся налево, чтобы встретить новую угрозу. «Рома, «Рома!» — выкрикнули новоприбывшие ночной пароль. Турпио и полдюжины солдат из Кохора XX вбежали в поле зрения. «Салус, Салус!» — крикнули в ответ Баллиста и его группа.
«Ещё плохие новости», — сказал Турпио. «Ещё одна группа христиан одолела часовых у Пальмирских ворот. Они спускают верёвки, чтобы Сасаниды могли по ним перелезть. На стенах недостаточно трезвых людей, чтобы их вытеснить». Турпио улыбнулся. «Кто бы мог подумать, что у них это получится?» Его манера поведения говорила о том, что он просто пытался…
Лёгкий, мимолётный комментарий о социальных слабостях группы; кто бы мог подумать, что именно они окажутся настолько преданными баням или цирку? Ничто в его словах не выдавало того, что он только что объявил смертный приговор городу Арете и, почти наверняка, большинству своих слушателей.
Все смотрели на Баллисту. Он игнорировал их, замкнувшись в себе. Его невидящий взгляд был устремлен на тёмное ущелье. Они оказались в ловушке в юго-западном углу города. Калгак и кони ждали во дворце на северо-востоке города. Прямой путь, улицы прямо под ними, заполнялись воинами Сасанидов. Если они пойдут на север вдоль пустынной стены, то наткнутся на персов, входящих через Пальмирские ворота. Путь по южной стене был перекрыт противником на башне, где стоял Феодот. Какой бы путь ни выбрал Баллиста, им придётся прорубать себе путь. Он подумал о Батшибе. Она должна быть в доме своего отца. Особняк Иархая находился недалеко от Порта Аквариа в юго-восточном углу города. Баллиста принял решение.