Баллиста находилась с другой стороны группы персидских воинов.
Максимус был рядом с ним. Они развернули лошадей.
Они снова двинулись вперёд, двигаясь вперёд. Краем глаза Баллиста заметил, как Хаддудад яростно атаковал двух сасанидов, всё ещё стоявших напротив него.
Перс нацелил удар в голову Бледного Коня. Баллиста отразил удар щитом, затем обрушил меч на вершину куполообразного железного шлема, сокрушив кости; высекая искры, раздался громкий треск, и клинок вонзился в череп.
Баллиста снова прорвалась сквозь толпу, Максимус, как всегда, был рядом. Оставшиеся персы бежали. Несколько из них лежали на земле.
Среди них была и Батшиба, неподвижная.
Хаддудад подбежал и обнял голову девочки.
«Всё в порядке. Она приходит в себя». Он помог ей подняться. Ноги её казались неуверенными. Максимус подбежал рысью, ведя лошадь Батшибы. Хаддудад помог ей сесть в седло. Затем, ловко подпрыгнув и совершенно привычно, наёмник вскочил ей на ноги.
«Пора идти», — сказал Баллиста, утихомиривая свое раздражение.
Лошади зацокали копытами обратно тем же путем, которым пришли.
Баллиста и Бледный Конь прорвались сквозь чернильно-чёрную тень между принципией и казармами и вышли на залитую лунным светом пустоту Марсова поля. На этот раз фигура Ацилия Глабриона не могла уже появиться. Баллиста указала Бледному Коню на храм Бэла и северную стену.
Он остановил коня, достигнув северных ворот. Они были открыты.
Турпио и один из стражников снова взбирались в седло. Им, должно быть, пришлось спешиться, чтобы открыть ворота. Скорее всего, часовые оставили их закрытыми, когда убегали. Баллиста гадал, куда подевались часовые. Возможно, они бежали пешком на восток вдоль уступа за стеной. Они пытались спуститься со скалы у реки, надеясь найти лодку.
- хотя, возможно, только возможно, у них возникла та же идея, что и у него.
Без лошадей это было бы невозможно. Без лошадей у них не было бы шансов на спасение.
Баллиста резко приказала отрезать припасы от одной из вьючных лошадей. Хаддудад спрыгнул со спины Батшибы и сел на их место. Схватив один из маленьких мешочков с брошенной провизией, Баллиста спросил Батшибу, всё ли с ней в порядке. Она просто ответила «да».
«Пора идти дальше».
Баллиста провела Бледного Коня через ворота и повернула направо. Остальные последовали за ним. Уступ был достаточно широким для двух лошадей в ряд, но угроза...
Отвесный обрыв слева заставил их идти гуськом. Он вёл коня шагом, пока не добрался до большого оползня, который впервые заметил много месяцев назад, в день охоты на львов. Он подал знак остановиться и повернулся к остальным. Он указал вниз.
Баллиста почти ожидал всеобщего вздоха, шквала протеста. Но ничего не последовало. Он посмотрел вниз на огромный склон, образованный оползнем. Он начинался примерно в трёх футах ниже уступа, а затем уходил под чудовищно крутым углом, градусов в сорок пять, а то и больше. В ярком лунном свете почва казалась рыхлой и опасной. Кое-где торчали грозные камни. Казалось, он тянется бесконечно.
Баллиста оглянулась на остальных. Они стояли очень тихо. Никто не шевелился.
Под шлемами глаза солдат были чёрными лужами теней. Баллиста прекрасно понимала их нерешительность. Всадник выдвинулся вперёд. Это был Батшиба.
Её лошадь остановилась у края обрыва. Не говоря ни слова, она ударила пятками, и лошадь прыгнула вперёд. Баллиста смотрела, как она приземлилась. Пытаясь удержать равновесие, задняя часть её почти касалась земли, она начала царапаться и сползать вниз.
Баллиста заставил себя отвести взгляд. Он подтолкнул Бледного Коня к коню Деметрия. Он взял поводья из рук мальчика и подвёл коня к краю. Он закрепил поводья на одной из рогов седла мальчика. Он наклонился ближе и тихо сказал ему забыть о поводьях, просто откинуться назад и крепко держаться за седло. Мальчик был без головного убора. Он выглядел испуганным . Натянуто. Баллиста выхватил меч. Мальчик вздрогнул. Меч сверкнул, описав дугу в воздухе. Баллиста с силой ударил плашмя по крупу лошади мальчика. Лошадь взмыла в воздух.
«И ты боишься пойти туда, куда осмеливаются пойти девушка и греческая секретарша?»
Баллиста подозвал одну из вьючных лошадей. Он подвёл её к краю обрыва. Он посмотрел вниз, на головокружительный обрыв. Всеотец, подумать только, что в тот день, когда я охотился на львов, я хотел бы сделать это ради развлечения. Он изо всех сил ударил пятками.