После нескольких замысловатых приёмов с гладиусом — внутренних и внешних раундов, восьмёрок вокруг головы и так далее — Максимус принял низкую позу, типичную для невысокого человека, вооружённого колющим мечом. Баллиста
Он обнаружил, что вертит спату в руке. Он поспешно надел кожаную петлю на запястье. Он принял боевую стойку: стоя прямо, расставив ноги, равномерно распределив вес, лёжа на боку, держа щит на достаточном расстоянии от тела, глядя через левое плечо, меч поднят за правую руку.
Максимус бросился вперёд. Зная порывистость хибернианца, Баллиста почти ожидал этого. Их щиты столкнулись. Позволяя оттеснить себя назад, Баллиста шагнул вправо задней ногой и завёл переднюю левую ногу за правую, развернувшись на 180 градусов.
градусов. Инерция противника привлекла его – идеально выполненный фессалиец – финт. Когда Максимус проскользнул мимо, Баллиста взмахнул мечом ладонью вниз и, снизив большую часть силы удара, вонзил меч в плечо хибернца. Он был вознагражден громким звоном, когда острие спаты ударилось о кольчугу. Менее приятно, что мгновение спустя он почувствовал и услышал удар гладиуса Максимуса в спину.
Двое мужчин окружили друг друга и начали драться, проявляя большую осторожность.
Максимус, энергично совершая выпады, делая ложные выпады и постоянно переставляя ноги, совершал большую часть атак.
Единственным человеком, знавшим о здоровяке, была Джулия. Она была воспитана в духе эпикурейства и считала сны и видения проделками разума. Они являлись, когда человек устал, когда находился в состоянии физического и умственного напряжения. Баллиста чувствовал себя неважно после встречи с боранами. Слова их вождя, в какой-то степени, задели его за живое. Полжизни, проведенной в Империуме Романум , изменили Баллисту, заставили его совершать поступки, которые он предпочел бы не совершать, – и первым из них было убийство здоровяка. Возможно, Джулия была права: это был не демон, а просто чувство вины. Но всё же…
Баллиста отдернул голову, когда гладиус Максимуса пролетел мимо, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Черт, подумал он. Сосредоточься, болван.
Смотри на клинок. Смотри на клинок. Он сражался лучше всего, когда полагался на сочетание тренировок, практики и инстинктов, позволяя мышечной памяти справляться с ситуацией по мере её развития. Но ему нужно было сосредоточиться на двух-трёх ударах вперёд в бою, а не на убийстве семнадцатилетней давности.
Баллиста переместился, чтобы перехватить инициативу. Он перенёс вес на левую ногу и шагнул вперёд правой, нанося удар в голову. Затем, когда Максимус поднял щит для парирования, Баллиста изменил угол удара, чтобы нацелиться на ногу. Реакция Максимуса была мгновенной. Щит опустился как раз вовремя.
Максимус ударил щитом в лицо Баллисты. Баллиста, отступив, опустился на правое колено и взмахнул спатой на уровне лодыжки противника под щитом. И снова реакция Максимуса выручила его.
Баллиста нанесла ещё один удар сбоку головы. На этот раз Максимус шагнул вперёд, войдя под удар, и рубящим движением опустил гладиус на предплечье Баллисты. Энгл не успел опустить руку. Максимус отклонил меч, но удар плашмя нанёс боль.
Баллиста чувствовал, как в нём нарастает гнев. Рука жгла. Черт возьми, если этот наглый хибернский ублюдок собирается избить его перед собственным штабом. Страх прошлой ночи смешался с болью в руке, образовав горячую струю ярости. Он чувствовал, как теряет самообладание. Он обрушил серию жестоких ударов по голове Максимуса, ногам – по любой части тела, куда, как ему казалось, он мог попасть. Снова и снова его клинок почти пронзал, но Максимус либо блокировал удар, либо уворачивался.
Наконец, шанс появился. Баллиста нанёс мощный удар слева в голову Максимуса. Лицо хибернца было совершенно открыто. Спата Баллисты не могла промахнуться. Пронзительный звук гриффиндорца, перекрывающий шум тяжёлого дыхания и шагов, пронзил сознание Баллисты. В последний момент он нанёс удар.
«Гавань. Селевкия в Пиерии. По правому борту», — раздался крик носового офицера.
Баллиста и Максимус разошлись и опустили мечи. Баллиста буквально подпрыгнул, услышав ликующие возгласы. Он не сразу понял, что они радуются не появлению « Конкордии», достигшей конечной цели, а его и Максимуса работе мечом. Он поднял руку в знак приветствия и подошёл к своему телохранителю.
'Спасибо.'
«Конечно, было приятно остаться в живых, — ответил Максимус. — Ты бы перебил целую орду менее подготовленных людей».