Здесь, внизу, летняя жара, казалось, всё ещё отражалась от скал. Тучи мошек, смытых дождями с неба, жалили лицо Баллисты, застревали в глазах, застревали в рот. Тропа шла всё выше и выше. Копыта онагра поднимали клубы грязи, когда он неутомимо скакал вперёд. Бледный Конь уставал. Баллиста прибавил шагу.
Внезапно Бледный Конь резко шарахнулся. Копыта боролись за опору, он замер на месте и нырнул влево. Без всякого предупреждения Баллисту швырнуло вперёд. Только живот, ударившийся о переднюю правую луку седла, помешал ему исчезнуть за правым плечом мерина. Лошадь, с широко раскрытыми от страха глазами, кружилась, быстро и резко вращаясь. Движение вынуждало Баллисту всё дальше отходить, ведя его за грань невозврата, где он должен был упасть. Инстинктивно он всё ещё сжимал копьё в правой руке, его наконечник стучал и стучал по камням. Вцепившись изо всех сил в бёдра, Баллиста протянул руку и ухватился левой рукой за ближайшую луку седла. В судорожном усилии, порождённом отчаянием, он начал подтягиваться обратно. Он почувствовал, как седло соскользнуло, подпруга ослабла.
Оставалось только одно: Баллиста метнул копьё, отпустил седло и изо всех сил ударил ногой. С тошнотворным рывком левый сапог зацепился за рога. Когда лошадь повернулась, Баллисту перевернуло почти горизонтально в воздухе. Он попытался высвободить ногу. Голова его была в нескольких дюймах от острых камней. Борясь с центробежной силой, он снова ударил ногой. Нога вылетела из сапога, и он рухнул, покатившись по твёрдой земле.
Его правая рука была ободрана, плечо сотрясено. Он не стал останавливаться, чтобы осмотреть свои раны. Он увидел копьё и, почти присев на колени, подбежал к нему.
Держа оружие обеими руками, он присел и осторожно обернулся, высматривая, что могло напугать лошадь.
Большие жёлтые глаза, пустые, но хитрые, смотрели на него примерно с двадцати шагов. Лев. Самец. Взрослый; должно быть, восьми футов в длину. Баллиста слышал его дыхание. Он чувствовал запах его горячей шерсти, ему казалось, что он чувствует его зловонное дыхание. Лев взмахнул хвостом, оскалил зубы. Он зарычал: низко, грохочуще, устрашающе – один раз, другой, третий.
Баллиста много раз видел львов, надёжно запертых на арене. Одного убили во время утренней охоты на зверей в Арелате, в тот самый день, когда он впервые увидел бой Максимуса. Сейчас самое время для хибернца явиться и расплатиться с долгами, спасая мне жизнь, подумал Баллиста.
Он уже видел, как львы убивают – преступников, а также нескольких охотников на зверей на арене. Они использовали инерцию, чтобы сбить человека с ног, придавили его своим весом и широко расставленными, острыми как бритва когтями и почти деликатно вонзили свои длинные зубы ему в трахею.
Баллиста знал, что у него всего один шанс. Он присел боком и, крепко сжав древко копья обеими руками, засунул его древко под правую ногу, всё ещё обутую в сапог.
Лев двинулся, ускоряясь быстрее, чем Баллиста мог себе представить. Один прыжок, два, три, и он приземлился, сдвинув передние лапы вместе для прыжка. Вытянув голову вперёд, он взмыл в воздух, нападая на Баллисту.
Копьё вонзилось льву в грудь. Пасть раскрылась. По инерции копьё вылетело из рук северянина, из-под его сапога.
Баллиста отскочил назад. Лапа нанесла ему скользящий удар, когти вонзились ему в плечо, и он отлетел назад.
Лев приземлился, сдвинув лапы, опустив грудь, и копьё глубоко вонзилось в его тело. Древко сломалось. Лев опрокинулся, покатился по земле, широко расставив лапы.
Он встал на ноги. Баллиста подтянулся, вытаскивая спату из ножен. Лев рухнул.
Максимус и ненавидящий христиан солдат с грохотом появились в поле зрения. «Ты — настоящий мужик!» — сиял хибернец. «Ты — настоящий мужик!»
Откуда ни возьмись, появилась группа из примерно двадцати крестьян. Они образовали вокруг тела льва шумное кольцо.
«Они, возможно, захотят поклониться тебе», — крикнул Максимус. Он всё ещё сиял. «Твой лев терроризирует их деревню». Он ткнул большим пальцем через плечо. «Мы добрались до деревень в холмах к северо-западу от города».
Получив задание проследить за снятием шкуры со льва и доставкой ее в город, Баллиста подошел к Деметрию, который теперь стоял рядом с Бледным Конем.
«Что случилось?» — Баллиста оторвался от осмотра ног мерина.
«Возможно, не стоит придавать слишком большое значение убийству льва». Мальчик выглядел несчастным. «Во времена правления императора Коммода один из
Правитель Эмесской династии, некий Юлий Александр, с коня убил льва копьём. Император послал фрументариев убить его.