Возможно, они просто шли в одну сторону; возможно, они вообще не следовали за ним. Если бы он свернул в один из переулков, разделяющих два зернохранилища, они бы просто прошли мимо. Он свернул в переулок слева. Через мгновение они тоже свернули в переулок. Он побежал.
Скользя в пыли, сандалии поднимали мусор, Багоас бежал изо всех сил. Позади него слышался топот бегущих ног. Если повернуть направо в конце переулка и пройти мимо погрузочных площадок, ему достаточно было лишь завернуть за этот последний угол, и он бы увидел северные ворота дворца герцога Рипа.
На первом повороте его занесло, и он чуть не врезался в запряженную волами телегу.
Обойдя неуклюжую повозку, он пригнулся и снова побежал. Позади него раздался шум: крики, ругань. Он резко выехал. Оставалось всего несколько шагов, всего один поворот.
Когда он миновал угол амбара, он понял, что спасения нет.
К нему мчались два легионера. Переулок был узким, не шире десяти шагов. Увернуться и обойти их обоих было невозможно. Он остановился, оглядываясь. Северный вход во дворец находился всего в тридцати-сорока шагах, но это была другая сторона легионеров. Слева от него была глухая стена дворца, справа – неприступная стена зернохранилища. Несмотря на его скорость, несмотря на повозку, запряженную волами, двое других вот-вот догонят его.
Что-то сильно ударило его в спину, отчего он повалился на землю. Его схватили за ноги. Его потащили назад. Он лежал лицом вниз, его руки сдирали кожу на асфальте.
Он пнул правой ногой. Раздался стон боли. Он вскочил на ноги, крича о помощи. Он увидел, как двое всадников, дежуривших у дверей дворца, равнодушно посмотрели на него. Прежде чем он успел снова крикнуть, сильный удар пришелся по его правому уху. Мир поплыл перед ним. Его лицо снова ударилось о землю.
«Предатель! Ты грязный маленький предатель!» Его силой затащили в узкий водосточный желоб между двумя ближайшими зернохранилищами, подняли на ноги и втолкнули в один из пролётов, образованных выступающими из каждого хранилища контрфорсами. Его ударили спиной о стену.
«Думаешь, ты можешь разгуливать, как тебе вздумается? Пройти мимо нас, шпионя за нами?» Один из легионеров схватил мальчика за шею, больно сжав его лицо, и приблизил его на несколько дюймов к его лицу. «Наш господин сказал нам, кто ты...»
Шпион чёртов, бездельник чёртов. Что ж, твоего варвара больше нет рядом, чтобы спасти тебя. — Он сильно ударил Багоаса в живот.
Двое легионеров подняли мальчика на ноги и удерживали его, в то время как двое других наносили ему многочисленные удары по лицу и животу.
«Мы с тобой повеселимся, парень. А потом навсегда положим конец твоим играм». Последовал шквал ударов, а затем его отпустили. Он упал на землю. Теперь они по очереди пинали его.
Багоас свернулся в клубок. Пинки продолжались. Он чувствовал запах кожи их военных ботинок, ощущал резкий привкус железа в собственной крови.
Нет, Мазда, нет… пусть не будет так же, как с обитателями палаток, нет. Без всякой причины, которую он мог понять, ему на ум пришёл отрывок стихотворения.
Иногда я думаю, что никогда не бывает такого красного ветра.
Роза — место, где некоторые похоронили Цезаря и истекали его кровью.
Удары прекратились.
«Какого хрена ты смотришь?»
Сквозь синяки и полузакрытые глаза персидский мальчик увидел силуэт Калгака на конце водосточной трубы.
«О, да, вы крепкие ребята — все четверо против одного парня. Может, вы и с одним стариком справитесь?»
В глазах персидского юноши Калгак выглядел моложе и крупнее, чем когда-либо прежде. Но всё могло закончиться только одним образом. Юноше хотелось крикнуть, приказать старому каледонцу бежать, сказать ему, что избиение, а может быть, и убийство, не принесёт пользы, но слова не пришли в голову.
«Не говори, что мы тебя не предупреждали, старый ублюдок». Все легионеры были обращены к Калгаку.
Раздался возглас удивления и боли. Один из легионеров рванулся вперед, споткнувшись о вытянутые ноги персидского юноши. Остальные трое тупо смотрели на друга. Когда они начали поворачиваться, юноша увидел, как кулак Максимуса врезался в лицо легионера слева. Мужчина с почти комичным выражением шока прижался спиной к стене, его нос, казалось, был распластан по всему лицу, из которого фонтаном хлынула кровь.
Легионер, которого Максимус сбил с ног, упал на четвереньки. Калгак шагнул вперёд и резко ударил его ногой в бок.
Лицо. Голова его откинулась назад, и он рухнул без движения, тихо застонав.
Двое легионеров, все еще стоявших на ногах, переглянулись, не зная, что делать.