Он надеялся, что эта уступка сделает другие введённые им строгости более терпимыми. Конечно, эта уступка была принята с распростертыми объятиями на двух больших зимних праздниках: на Сатурналиях – семи днях дарения подарков, азартных игр и попойки в конце декабря, когда рабы обедали так же, как и их хозяева, – и на Компиталиях – трёх днях в начале января, когда рабам выдавали дополнительные пайки, включая вино.
Как всегда, первого января, в календы, гарнизон и провинциалы, жаждущие произвести впечатление на власти, возобновляли клятву верности императорам и их семье. В тот же день новые магистраты вступили в должность, и Огелос сменил Анаму на посту архонта в Арете. Как всегда, солдаты с нетерпением ждали седьмого января: дня выплаты жалованья, за которым следовал жареный обед, последовавший за жертвоприношениями: вола Юпитеру Всеблагому, корову Юноне, Минерве и Салусу, быка Отцу Марсу. Как всегда, первого января нужно было платить арендную плату; должники беспокоились о приближении календ , нон и ид каждого месяца, когда наступал срок уплаты процентов по займам; а суеверные боялись последующих злополучных «черных дней».
Однако во многих отношениях эта зима в Арете была необычно выдающейся. День за днём город всё больше напоминал вооружённый лагерь. Под медленным, но внимательным оком Мамурры начали возводиться укрепления города. Бригады наёмных рабочих сносили величественные башенные гробницы некрополя, а упряжки волов и ослов тащили обломки в город. Всё больше рабочих наваливали щебень на внутреннюю и внешнюю стороны западной стены, постепенно формируя из него сердцевину огромных пандусов – гласиса и контргласиса. После того, как пандусы были обложены камышом и облицованы сырцовым кирпичом, появилась надежда, что эти пандусы удержат стены от любых нападений Сасанидов. По мере того, как каждый участок некрополя был расчищен, новые бригады рабочих начинали рыть широкий ров, который должен был затруднить подход к пустынной стене.
Внутри города также кипела жизнь. Кузнецы перековывали орала на мечи, наконечники стрел и копий.
Плотники плели лозу и дерево для изготовления щитов. Стрельцы трудились не покладая рук, изготавливая бесчисленные стрелы и артиллерийские болты, необходимые армии.
В каждом доме, в каждом баре и борделе – по крайней мере, когда поблизости не было римских солдат – обсуждалась ненормальность зимы. С одной стороны, этот огромный варвар-ублюдок был всецело осужден: дома, гробницы и храмы были осквернены, рабы освобождены, свободные низведены до положения рабов, гражданские свободы отняты, скромность жён и дочерей скомпрометирована. С другой стороны, только герцог подавал надежду: возможно, все жертвы окажутся оправданными. Спор шёл кругами, по задворкам и грязным переулкам, от маленького святилища Тюхе Ареты за Пальмирскими воротами до вонючих навесов у воды. Жители Ареты были одновременно возмущены и напуганы. Они также устали. Герцог изводил их.
Солдаты тоже усердно трудились. В первый день Нового года Баллиста представил свои планы обороны города. Никто, даже Ацилий Глабрион, не рассмеялся. Северянин сосредоточил свои силы на западной стене, обращенной к открытой пустыне. Здесь на зубцах должны были находиться не менее восьми из двенадцати центурий IIII Скифского легиона и все шесть центурий XX Пальмирской когорты. Договорённость заключалась в том, что каждый участок зубцовой стены, состоящий из двух башен, должен был защищаться одной центурией легионеров и одной центурией вспомогательных войск. Дополнительная центурия IIII Скифской когорты должна была быть размещена у главных ворот. На крайнем северном участке стены для прикрытия последних четырёх башен могла быть доступна только одна центурия XX Когорты, но здесь северный овраг изгибался, обеспечивая дополнительную защиту, да и башни в любом случае располагались ближе друг к другу.
Другие стены были гораздо менее защищены. Северную стену, обращенную к оврагу, обороняли всего одна центурия IIII Скифского полка и две пешие турмы Когорса XX. Восточную стену, обращенную к Евфрату, охранял нерегулярный нумер Анаму, а одна центурия IIII Скифского полка охраняла Порта Аквариа, туннели и два ворот у воды. Наконец, гарнизон южной стены, расположенной над оврагом, состоял из нумеров Иархая и Огелоса, а всего одна пешая турма Когорса XX охраняла боковые ворота.