Фотографии так и кричали об ее одиночестве. Совон загрустила.
Когда она занималась разработкой этого приложения, то пообещала себе, что никогда не будет относиться к боли и одиночеству людей легкомысленно. Дала слово, что ни за что не оставит без внимания чье-то отчаяние и примет всех, кто будет в ней нуждаться.
Для встреч с клиентами она надевала начисто выстиранную и аккуратно выглаженную одежду. Своеобразный ритуал, выражающий ее искренние намерения.
Совон прокрутила экран вниз и выбрала онлайн-открытку.
«Ынчжи, поздравляю с днем рождения!»
Она оторвала пальцы от клавиатуры – никогда раньше не писала поздравительные открытки. Хотя было одно исключение. Адресованное маме сообщение еще в детстве. Как же ее поздравить? Вскоре замершие пальцы ожили вновь и быстро застучали по клавиатуре.
«Знаете ли вы, что все звезды обладают силой притяжения? Если быть точнее, все, что обладает массой, имеет свое гравитационное поле. Гравитация влияет на положение как больших, так и маленьких планет. Помните, что даже ярко сияющая Солнечная система была бы неполноценной без вашей крошечной гравитации, Ынчжи. Берегите себя. Ваша Служба исполнения желаний».
Совон нажала кнопку «Отправить».
Случай № 15. В пучине страсти
Две тысячи вон стали очередной настоящей проблемой. Ким Ынбо перепроверил карманы. Сколько бы ни искал, нашел лишь полторы тысячи вон. Почему в такие моменты не припрятано ни одной лишней монетки? Эта вечная нехватка денег выводила его из себя. Но он быстро взял себя в руки. Ведь если молиться в гневе, Господь может не услышать его, лишь пошлет наказание. Он на мгновение задумался. Стоит ли отказаться от сегодняшней молитвы и вернуться уже завтра с двумя тысячами вон наличными? Нет, так нельзя. В такие моменты важно уметь правильно истолковать божественный замысел. Возможно, именно благодаря божьему промыслу ему сейчас не хватает пятисот вон на свечу. Может, это попытка помочь ему сэкономить хотя бы немного в условиях беспросветной нищеты. Ынбо решил, что это будет божественной скидкой на первую покупку в церкви. Он приоткрыл створку шкафа в церковном дворике и положил полторы тысячи вон в коробку с надписью «Молитвенные свечи по две тысячи вон», достал одну из маленького стеклянного стакана и поставил ее перед статуей Девы Марии у клумбы, сложив руки в молитве.
«Боже, пожалуйста, прости меня. Я пытался продать свой святой писательский дух. Ты можешь смеяться над этим, ведь это так избито и банально, но деньги – наш враг. До гонораров еще далеко, а сроки выплат по кредитным картам уже горят, поэтому мне пришлось перейти от высокой литературы к жанровой. Я все понимаю, мне так стыдно. Даже если приходится крутиться, как уж на сковородке, писательские принципы должны оставаться непоколебимы. Ох, подсказал бы ты мне номера выигрышных лотерейных билетов… Нет, ну кого я виню? И все же, даже поступившись своими принципами ради денег, терпеть злобные комментарии читателей – это слишком жестокое испытание для меня. Прошу, покарай тех, кто пишет подобное, не задумываясь о моих чувствах. Пусть на этих злобных людей обрушится твой праведный гнев, и пусть их пальцы, которые печатают подобное, познают всю боль ревматоидного артрита, если снова осмелятся совершить подобное. Я, грешный писатель, молюсь о благословении моей новой серии комиксов. Благослови читателей, тех, в ком нет злословия, кто готов делать пожертвования».
Ынбо едва не расплакался. Он почувствовал облегчение. Ему бы хотелось помолиться от всего сердца, но, получив скидку в пятьсот вон, решил сдержаться. Видимо, нужно осознанно подходить к молитве, чтобы она была услышана.
Прежде чем покинуть церковь, он вновь взглянул на статую Девы Марии. Никогда прежде он не бывал в соборе, поэтому мало что знал, но Мария казалось ему излишне молодой. Как правило, мать Иисуса Христа изображают с опущенными глазами с самым добрым и спокойным выражением лица на свете, но сейчас взгляд Мадонны был обращен в небо, ее юное нежное лицо выглядело жизнерадостным. На душе у Ынбо стало хорошо и спокойно. Казалось, Мария была готова откликнуться даже на самые скромные молитвы. Ким Ынбо подмигнул ей и добавил: «Я тебе верю!» – и вышел из церкви.
Когда он посмотрел на небо, залитое красками заката, желание идти домой тут же пропало. Мысли о том, где он живет, заставляли Ынбо чувствовать себя некомфортно. Он еле влезал в одежду XXL, а его каморка едва была размером XXS. Хотя, учитывая его бедственное финансовое положение, ему следовало бы более уважительно относиться к своему жилищу. В последние годы Ынбо продолжал набирать вес, а баланс его банковского счета, наоборот, все быстрее стремился к нулю.