На выходных мама пошла на блошиный рынок и Макса с собой потащила. Он ужасно не хотел идти. Что там делать? На всякий хлам смотреть? Но внезапно для него разглядывать старьё оказалось очень увлекательным делом. В результате мама накупила всяких странных штук себе. Ну и ему, Максу, тоже перепало. У какой-то тётки мама целиком купила коробку со старинными принадлежностями для письма. Там были слегка облезлые перья, желтоватая бумага, странная полукруглая штука, которая, по словам мамы, называется «пресс-папье», шикарная чернильница и ещё много всякой мелочовки.
Макс до ночи перебирал свои сокровища, представляя, что они принадлежали его прабабушке, а потом, попутешествовав по миру, загадочным образом попали в руки к нему, её правнуку. Прабабушка была известной писательницей. Все говорили, что умение сочинять истории на ровном месте у Макса именно от неё. И он бы сам в это поверил, если бы умел эти истории записывать. Но, увы, кажется, ему перешёл только талант рассказчика, но не писателя.
В школу всю коробку, конечно, не потащишь: слишком громоздкая. Но хоть что-то нужно же показать Лесе? Макс рванул обратно в комнату – эх, всё равно опаздывать! – и решил взять самое интересное: чернильницу из зелёного стекла в узорной медной оправе. А остальное рассмотрят потом, когда Леся наконец дойдёт к нему в гости.
Стоило коснуться стенок чернильницы, как по пальцам пробежал слабый разряд электричества. Макс усмехнулся: если бы это была медная лампа, он бы подумал, что в ней пробудился джинн. На всякий случай решил загадать желание. Есть магия или нет магии – это ещё неизвестно, но хуже точно не будет! Самое плохое, что может случиться, – желание просто не исполнится.
Так что Макс сжал чернильницу в кулаке, закрыл глаза и подумал: «Пусть со мной случится что-нибудь интересное!» Открыл глаза, сунул чернильницу в рюкзак. Надел вторую кроссовку. И побежал в школу. Со всех ног!
Глава 2. Макс и «тайная комната»
Макс почти не опоздал. Влетел в класс через минуту после звонка. Сегодня первым уроком было «мышление» – любимое занятие Макса. Повезло, что учительницы пока в классе не было. Наверное, вышла в учительскую за журналом. Неважно, главное – успеть добежать до парты, достать учебник и тетрадку, до того как она появится.
Макс рванул к своему месту. И добежал бы, если бы не Захар Мамаев, который воспользовался возможностью сделать гадость и поставил ему подножку. Так что Макс запнулся, потерял равновесие, замахал руками и случайно толкнул парту Пашки Бокина.
Пашка на первый взгляд совершенно обычный. Пухленький, невысокий, с круглым лицом, в больших очках, аккуратный до нудности. Но у него была одна страсть – химия. Про неё он был готов рассказывать часами, тайком читал книги про какие-то эксперименты во время других уроков и, кажется, вообще не умел разговаривать о чём-то другом.
Макс с ним почти не общался. Не дружил, но и не враждовал. Он считал Пашку слегка странноватым. Чаще всего тот вёл себя нормально, но иногда начинал чудить.
Вот и сейчас он пытался подхватить раскатившиеся карандаши, которые сложил по линеечке от самого длинного до самого короткого. До того как Макс врезался в его парту, Пашка старательно переписывал текст с черновика, где исправления, зачёркнутые слова и стрелки в разные стороны напоминали схему сложного химического опыта. От резкого толчка парта дёрнулась, рука Пашки соскользнула, и поперёк листа, на котором он писал, появилась длинная жирная полоса, а сам лист оказался измят и надорван.
Макс хотел извиниться, но не успел. Пашка вскочил, сжимая кулаки и яростно тараща глаза. Макс аж отшатнулся немного: никогда он не видел одноклассника в таком бешенстве.
– Да ты хоть представляешь, сколько я это писал!
– Да я не виноват…
Пашка дрожащими пальцами разглаживал страницу, как будто это помогло бы её восстановить.
– Может, заклеить скотчем? – предложил Макс.
Пашка метнул в его сторону яростный взгляд.
– Ну нет так нет, – пожал плечами Макс. – Значит, перепишешь заново.
– В тебе нет ни грамма уважения к чужим трудам! – взорвался Пашка. – Из-за таких, как ты, Лавуазье гильотинировали!
Желание объясниться испарилось, как капля воды на раскалённой сковородке.
– Из-за таких, как я? Ну я-то хоть нормальный, а не такой зубрила, как некоторые!
– А я, значит, зубрила ненормальный? Получи!
И красный от злости Пашка вскочил и сильно пнул стоявший на полу рюкзак Макса. От удара тот отлетел, раскрылся и из него выпали учебники и тетради. Макс окинул взглядом рассыпавшиеся вещи и пихнул со всей силы Пашку в плечо. Тот пошатнулся и неловко завалился на свой стул, окончательно сбивая всё со своего стола.