И надо ж было именно в этот момент войти учительнице!
– Это что ещё такое?
С места вскочил Захар Мамаев:
– Мария Ивановна, а Бокин с Волгиным обзываются, вещи раскидывают и вообще дерутся!
Учительница «мышления» была классным руководителем 6-го «А», в котором учился Макс. Она была очень молоденькой, и между собой ученики звали её Маша Ивановна. Сама она своего возраста стеснялась и старалась укрепить свой авторитет строгостью. Временами даже ненужной. Но её всё равно все любили. Чувствовали, что она за своих учеников переживает и старается воспитывать их правильно.
Маша Ивановна никогда не выходила из себя и не ругалась, пока не выслушает, что случилось. Но сейчас она не смогла сдержаться, увидев, какой разгром учинили Макс с Пашей. И не стала слушать их оправданий.
Через три минуты оба стояли за дверью класса, сжимая в руках свои вещи, которые не успели сложить в рюкзаки.
– Это из-за тебя! – пропыхтел Пашка.
– Да почему из-за меня-то! – возмутился Макс. – Я же не специально! А ты взбесился из-за этой ерунды!
Пашка обречённо махнул рукой. Видя, что Пашка не на шутку расстроен, Макс почувствовал свою вину.
– Слушай, извини. Я споткнулся, не удержал равновесие и толкнул твою парту. Много придётся переписывать? – кивнул Макс на порванный лист, который Пашка всё ещё сжимал в руке.
– Да переписать не проблема… Это ж специальный бланк.
И Пашка развернул сложенный лист. Это оказалась анкета. Выходит, Пашка хотел подать заявку на отбор в какую-то там «ЭВРИКУ».
– Не «в какую-то там», – сердито перебил Пашка, – а в «Экосистему Вдохновляющих Решений, Интеллектуальных Концепций и Анализа».
– И что там? – почесал в затылке Макс.
– Между прочим, это научно-исследовательский лагерь для одарённых детей, увлекающихся наукой. И попасть туда не так-то просто! Сейчас идёт набор на новую смену. И чтобы войти в команду химиков, надо поставить принципиально новый эксперимент. Это не считая того, что надо заполнить анкету и написать мотивационное письмо! А ты мне бланк запорол! Знаешь, как сложно его было достать? Теперь надо будет идти просить новый…
– Извини, – повторил Макс. – Не хотел. Ну хоть урок прогуляем.
Пашка скривился:
– Ага, да только отработка никуда не денется.
Макс лишь вздохнул. Маша Ивановна и впрямь сказала им подойти после уроков. Она собиралась выдать им задание, чтобы отработать пропущенное занятие. Эх, если бы не Захар, то ничего бы и не случилось. Но Макс не собирался жаловаться на одноклассника, он с ним потом поговорит. Без учителей.
Кинув последний мрачный взгляд на Макса, Пашка пошёл налево по коридору. Из чувства противоречия Макс развернулся и пошёл направо.
Ничего интересного там не было, коридор заканчивался широкой лестницей вниз. На первом этаже был почти незаметный снаружи закуток: пространство под лестницей было отделено от холла перегородкой, за которую можно было протиснуться, если знать где. Внутри получалось крошечная, но уютная комнатка. В ней было даже окошечко, сделанное, видимо, для вентиляции, так что внутри было не темно. Вдоль стены шёл выступ, на котором можно было сидеть, и кто-то даже сумел затащить внутрь фанерный куб.
Те, кто знал про этот отсек, называли его тайной комнатой. Туда-то Макс и направился.
А что, прекрасное у него убежище на ближайшие полчаса! Тесно, тихо, немного пыльно… и смертельно скучно! Макс порылся в рюкзаке. Эх, сегодня с утра так быстро собирался, что не положил в сумку ничего интересного. Ни комиксы, ни кубик Рубика, ни… И тут Макс нащупал что-то непонятное: круглое, холодное, с неровной узорчатой поверхностью. Чернильница из его коробки с сокровищами!
Макс достал чернильницу и стал вертеть её в руках, разглядывая. Красивая, ничего не скажешь! Тяжёлая, сделанная из тёмно-зелёного изумрудного оттенка стекла, оплетённая узором из медной проволоки. Сразу видно, что старинная и, кажется, дорогая. Плотно подогнанная крышечка чернильницы не сдвинулась ни на миллиметр, когда Макс попытался её открыть.
– Наверное, чернила высохли и присохли, – пропыхтел Макс.
Зачем он это делал? Видимо, просто от скуки. Ну что можно было обнаружить внутри чернильницы, которой не пользовались уже как минимум лет пятьдесят? В лучшем случае чайную ложку чернил. Если они каким-то чудом не высохли и не испарились. Но Макс сильно ошибался в своих предположениях.
Глава 3. Неприятности множатся
Крышка чернильницы долго не поддавалась, проскальзывала, не сдвигаясь с места. Макс всерьёз задумался, получится ли зажать крышку плоскогубцами или тисками, как вдруг – бац, рывок! В левой руке Макса осталась крышечка, цепочкой прикованная к чернильнице, а в правой – сам сосуд. От инерции рука Макса дёрнулась вместе с чернильницей – и из неё вылилось… вытекло… появилось что-то непонятное.