В беспамятстве стояла она, не чувствуя себя. Не в силах оторвать взгляд от этой страшной воронки. Где ещё недавно был их дом, были её родители. Где они её ждали. Где она ещё сегодня видела в окне маму. В последний раз.
Нестерпимая боль, страх, отчаяние и горечь страшнее любой авиабомбы обрушились тогда на неё. Казалось, что не сможет она вынести всё это. От навалившегося горя в тот момент у неё не было даже сил заплакать.
Она потеряла сознание. Наверное, упала. Пришла в себя в подвале бомбоубежища соседского дома, куда её, видимо, принесли. Ольга плохо помнила, как она потом вышла из бомбоубежища, как брела в этом тумане по разрушенному городу, уже ночью. Бомбёжка прекратилась, в небе над городом тут и там устремлялись вверх осветительные ракеты. Хотя от огня вокруг было светло как днём. Ольге постоянно попадались по пути какие-то люди, многие были окровавлены и брели, пошатываясь и поддерживая друг друга. Слышались крики и плач, особенно пронзительно звучал детский плач. В развалинах домов копошились люди. Многие искали своих близких. Дети искали родителей, родители искали детей.
Она не помнила, откуда взялся водитель, который утром привёз их в город. Каким-то чудом его машина уцелела. Он о чём-то спрашивал её. Тряс за плечи. Она что-то отвечала. Он обнял её, крепко прижав к себе, гладил по голове, шептал что-то, утешая. Она помнила резкий запах пота и крупные слёзы, которые скатывались по его небритым и чёрным от сажи щекам.
Потом они долго ехали в машине. Сильно трясло. Она никак не могла сообразить, то ли это её трясло, то ли машину на ухабах. Она проваливалась в забытьё, потом снова приходила в себя. Водитель постоянно что-то говорил и поил крепким чаем из термоса.
Они проезжали какие-то селения, много петляли. Из разрозненных обрывков она помнила, как он часто повторял, что по городу «не проехать», что он видел, как взорвались от жара бензобаки у двух пожарных машин в Сталинграде, когда они ехали тушить пожары на улицах.
Бойцы противовоздушной обороны Сталинграда и пожарные делали в этот день всё возможное и невозможное, очень часто – ценой своей жизни, чтобы спасти как можно больше людей. Тушили огонь, растаскивали горящие крыши домов. Извлекали людей из-под обломков. Но от постоянных сотрясений и сильного перегрева воздуха поднялся ураганный ветер, который разносил по городу пожар с небывалой силой и скоростью. От этого казалось, что горит всё вокруг и само небо полыхает огнём.
В какие-то моменты, приходя в себя, Ольга слышала, как водитель говорит, что опять надо что-то объезжать, потому что вдали виднеются танки и он не знает, чьи это танки, свои или немецкие. Было много ещё всего, что совсем ей не запомнилось и слилось в какую-то пёструю и причудливую смесь. Наконец Ольга смутно поняла, что они приехали в госпиталь, где она снова лишилась чувств, погрузившись в вязкий, обволакивающий со всех сторон туман, в горячее и беспокойное забытьё, в бред.
В этом бреду Ольге мерещилось, что она стоит посередине своей комнаты, занимая собой, всем телом, всё её пространство. В квартире нестерпимо жарко. Но это только вверху, а внизу ноги засыпает снегом и холод иглами проникает под кожу. Ей тесно, очень трудно дышать, потому что она начинает расти, увеличиваться, заполняя собой всю квартиру. Она всё растёт и растёт. Стены начинают трещать и разваливаться. Она заполнила собой весь дом. Ольга пытается быстро перекладывать кирпичи, плиты и брёвна сверху вниз, чтобы дом не упал. Но дом рушится, и она летит сквозь дым и пламя вверх, в небо. Знакомые голоса зовут её, но слов не получается разобрать. Огромные чёрные с жёлтым брюхом птицы со стеклянными глазами спускаются с неба, пытаются схватить её.
Ей страшно, она летит от этих птиц вниз, во двор, чтобы спрятаться в выкопанную там траншею. Она спряталась. Как жёстко и неудобно лежать на земле, забившись в щель. Но заботливые мамины руки подкладывают ей под голову подушку, укрывают её одеялом, гладят по голове.
– Мама, мамочка, – шепчет Ольга, – не бросай меня, мне страшно. И холодно. И жарко…
– Что ты, доченька, – звучит родной голос, – мы с папой всегда будем рядом и никогда тебя не бросим.
Оля крепко закрывает глаза и спит.
Как сильно дует ветер, невозможно устоять. Он так и норовит сбить её с ног. Оля открывает глаза и видит, что стоит на самой вершине высокой горы. Гора очень тонкая и похожа на высоченную парашютную вышку. Ветер раскачивает верхушку этой горы, и она качается, высоко нависая над дымящимся далеко внизу, горящим городом. Рядом, прямо в воздухе, стоят мама и папа и улыбаются ей. За ними виднеются ещё люди, но Оле они незнакомы.