«Возможно, у Монаха своё, сильно отличающееся от мнения любого священника представление обо всех этих вопросах», – подумал тогда Иван. Но другого собеседника, с которым он мог бы это обсуждать, не было.
Помимо маленькой книжицы-молитвослова у Кирилла всегда с собой была ещё такая же небольшая, чуть истрёпанная книжка – Евангелие. Монах очень часто её читал. Перечитывал. Гораздо чаще, чем молитвослов. Видя, как часто Кирилл старается её читать, Иван недоумённо спрашивал:
– Почему ты постоянно всё это перечитываешь? Ты же давно уже всё прочитал.
Кирилл, смущённо улыбаясь, объяснял ему:
– Знаешь, Ваня, евангельский текст изложен очень простыми словами, а я его не всегда понимаю. Не хватает мне чего-то. Опыта, может, духовного, чтобы понять это.
– Ну, если уж тебе не хватает, то я тогда вообще ничего не пойму.
– Нет, Вань, я, может, неточно выразился. Читать надо. Когда ты постоянно читаешь о евангельских событиях и живо их воспринимаешь, то ум приходит в состояние борьбы: согласиться или не согласиться, допустим, с чудесами, там описанными? И когда соглашаешься, то и вера твоя, значит, усиливается. Я, читая, начинаю живо чувствовать, что душа у нас бессмертна. И что есть нечто безграничное, непостижимое и в то же время такое же реальное, как и та жизнь, что нас окружает. Бывает, углублюсь в чтение или молитву, так это «нечто» для меня становится более реальным, чем наша телесная жизнь.
Заметив, что Иван напряжённо вдумывается в его слова, Кирилл улыбнулся:
– Прости меня, Ваня, я путано объясняю. Но кажется мне иногда, что Евангелие постоянно меняется. Сегодня я читал одно, а завтра оно становится другим. Понимаешь ли меня? Там всё живёт своей жизнью. Это оттого, что постоянно меняемся мы сами. Если что-то из текста произвело на меня более глубокое впечатление, чем раньше, то и я это каждый раз воспринимаю по-новому. Так оно всё и открывается нам – разными смыслами. А Божественное Откровение – это неисчерпаемая глубина. Не нужно никаких мыслей, никаких рассуждений, никаких истолкований – нужно внимательно читать и стараться постичь всё это не разумом, а сердцем. Вот я и стараюсь. А когда читаешь так, по несколько раз, то обязательно почувствуешь что-то такое тёплое, радостное для души. И светлеет на душе, и от света этого отступать начинает и окружающее тебя зло, и то зло, что в тебе самом.
Со временем Иван, полностью доверяя товарищу, уже не скрывал своих сомнений относительно веры в Бога и спрашивал обо всём, что его интересовало, открыто, напрямую. Очень много они рассуждали с Александровым о зле и борьбе с ним.
Одна такая глубоко запомнившаяся Ивану беседа началась с его вопроса Монаху:
– Если человек верующий, а значит, смиренный – то нужно ли ему бороться со злом и как он это будет делать?
– Конечно, надо бороться! – с жаром отвечал Кирилл. – Бог сам каждую секунду противостоит силам зла и разрушения. И каждый человек на своём уровне, по отпущенным ему способностям должен Ему в этом помогать. Богом нам дано различение добра и зла. Каждый человек это своей душой чувствует. Эта борьба – не что-то разовое: кончился бой и отдыхай, – это наше существование, жизнь наша. Это как дышать.
Иван не унимался:
– Ну хорошо. Но откуда вообще тогда зло взялось, если Бог всемогущий такой? А сколько творится беззакония и явной несправедливости на нашей земле! Это как объяснить?
– А ты думал, что Бог создал этот мир таким добреньким, где одно сплошное примирение: и волки сыты, и овцы целы?! – вскинулся Кирилл, – Нет! В этом мире каждому дана свобода делать выбор и нести за этот выбор ответственность. Это не простой, а, я бы сказал, тяжёлый, даже горький дар. Не смотри, Вань, на меня так удивлённо. Но это и великий дар! И делает человек раз за разом свой выбор. И часто бывает, что человек выбирает грех. Нам ли не знать это здесь. Есть те, кто творит все эти беззакония, и те, кто выбирает с этим бороться. А если бы за нас на земле всё Бог делал, кто бы мы были? Вот бил бы Он по башке молнией каждого, кто согрешил, что тогда? Молчишь? А я тебе скажу: тупым, запуганным стадом мы бы были. Стадом, которое боится даже пошевелиться. Только потому, что сверху на облаке сидит Бог, всё видит и сразу наказывает! Не Бог на земле всем распоряжается, пойми. Человек не был бы образом и подобием Божиим, если бы он не имел свободы выбирать. Ты должен участвовать в этом мире, в этой жизни. И зло, которое тебе встречается на пути, должно вызывать в тебе стремление бороться с ним и сострадать несчастным. А все страдания в этом мире – это Его страдания. Это не моя мысль, это один очень мудрый человек сказал, и я с ним полностью согласен. Бог страдает вместе с нами и в каждом из нас.