– Ты рискнул на мятеж, почтенный Алусиан. Ты – потомок болгарских царей и объявил себя царём Болгарии. Твои сторонники уже заняли несколько фем. И ты желаешь, чтобы я присоединился к тебе со своим отрядом. Я правильно понимаю тебя?
Тот, кого назвали Алусианом, ответил с пафосом и осознанием собственной значимости:
– Именно так, уважаемый стратиг. Я хочу справедливости! Став царём, я прекращу злоупотребления чиновников империи, я верну независимость болгарам. А моя благодарность к тем, кто поможет мне, будет ослепительна.
Стратиг глянул на потомка болгарских царей из-под седоватых бровей и, помолчав немного, ответил не спеша:
– Ты знаешь, что самому мне немного надо. Я служил империи три десятка лет. Я не покидал строя, сражаясь то на юге, то на западе. Мне нет дела до тронов и чьей-то знатности. Я готов поддержать тебя, потому что среди сторонников твоих есть мои друзья, а сам я обязан тебе. Ты замолвил в своё время слово за меня перед великим логофетом империи. А добра я не забываю. Чиновники империи потеряли всякое понятие о совести.
Мало введённых налогов, так и сословие стратиотов (воинов), из которого вышел я, ощутило ногу власти на шее своей. Я готов выступить через два дня! Я не бросаю слова на ветер, Алусиан! И не предам!
Когда гость в сопровождении трёх воинов скрылся в предрассветной мгле, стратиг не спеша пошёл в оружейную. В минуту тяжких раздумий легче ему было рядом с боевым железом: словно с молчаливыми, но верными друзьями вёл он совет… На стенах – кольчуги и панцири, сабли и мечи, щиты и копья – свидетели битв минувших, будущие участники грядущих сражений. Патеран прикоснулся рукой к одному клинку, к другому, тронул щит. Не приходило спокойствие, тяжко было на душе. Размышления его прервали шаги. Сын стратига, Фома, стоял на пороге и молча глядел на отца, видимо не желая нарушать ход мыслей родителя. Внешностью этот семнадцатилетний паренёк пошёл не в отца, а скорее в кого-то из предков или родственников. Он был высок ростом, жилист, имел мелкие правильные черты лица и обладал ярко-синими глазами, словно созданными для гибели женских сердец. Облик его дополняли тёмно-русые кудрявые волосы, падавшие, по моде того времени, на плечи. Заметив сына, стратиг улыбнулся:
– Фома, сын мой, прости, я не заметил тебя. Ты не спишь? Опять до света ты возился с книгами?
Паренёк, поняв, что отец хочет увести беседу в сторону от главного, чуть прищурился:
– Отец, не стоит ходить вокруг да около. Я знаю, что приезжал мятежный Алусиан. Он хочет, чтобы ты присоединился к нему? Ты веришь ему?
Старый воин ответил сдержанно:
– Я дал слово, сын. Алусиан сто́ит не больше того, что стоит он. Я знаю цену милости и пустому слову. Всего объяснять тебе нет смысла. Я выступаю через два дня. Ты, сын мой, – единственное, чем дорожу я в жизни этой. Не станет меня – продолжать род наш тебе.
Фома пристально глянул на отца и понял, что вести дальнейшие расспросы нет смысла.
Булат Арсал
Булат Арсал – писатель, публицист, драматург. Уроженец нефтяного края Республики Татарстан. Автор более чем ста публикаций на тему развития рынка труда и профессионального образования. Пишет также фронтовую прозу. Издал повести «Рядовой Торнадо – сын полка», «Раскалённый август», «Ихтамнеты», роман «Агапея», десятки рассказов о фронтовых буднях войны на Донбассе, сборник юмористических рассказов «Путешествия в пассажирском вагоне» и пьесу «Агапея – Любимая».
Лауреат литературной премии им. Александра Твардовского за 2023 год.
Ветеран боевых действий. Кавалер Георгиевского креста Донецкой Народной Республики.