Сагдиана подошла ко мне, чтобы обучить ключевым движениям. Оля, в отличие от меня, всех их знала. Сагдиана так красиво делала замах ногой, что я решила во всем ей безоговорочно подражать. Но вот оказалось, что «как коза». «Обожаю такой тип мужчин, которые к себе заранее относятся как к призу», – подумала я и успокоила себя тем, что зато мне предстоит потанцевать с самим Риналем Мухаметовым.
Риналь тем временем вышел на середину танцплощадки. «Выстраиваем постуру!» – начал он «урок», и эти слова впечатались в мою память на всю жизнь. Поскольку из незнакомого слова я знала только «пост», полезла в перерыве в интернет. Оказалось, что постура – это базисное положение тела в аргентинском танго, которое влияет на весь танец. По ходу сцены все «учащиеся» должны были внимать Риналю, точнее, его герою Кириллу. Потом танцевать, и мы с Олей – тоже, поскольку, в отличие от остальных, мы по роли – Милые дамы, кинокритики, которые решили взять несколько уроков танго.
Уже на площадке я поняла, что нас позвали, видимо, для того, чтобы развлечь режиссера и скрасить его тяжелый труд. То, что сериал будет по жанру – нуар, я неожиданно узнала только на фестивале «Новый сезон», когда посмотрела первые две серии. До этого мне все представлялось по-другому.
Сергей Сенцов заразительно смеялся (только в эти минуты!), когда снимался наш эпизод. Мы должны были обсуждать между собой, какой красавчик Кирилл-Риналь, а вот эта Нора – вообще странная и ему не соответствует, пересыпая наши слова примерами из кинофильмов. Затем я «заполучала в свои сети» Кирилла-Риналя и даже танцевала с ним (девочки, при виде этой сцены вы потеряете от него голову и запутаетесь в ногах, как это случилось со мной), потом Оля отодвигала меня в сторону и сама кружилась в танго с ним. А я стояла и завидовала молча – это у меня получалось особенно хорошо.
Съемочная группа при наших обсуждениях оживлялась и радовалась. Повеселили мы их знатно. Отталкиваясь от Олиной версии сценария, вовсю словесно импровизировали, как хорошо умеем. Я чувствовала себя настоящей звездой, если бы только не адский холод. В принципе, ассистент по костюмам держала пальто и пледы, в которые мы тут же кутались, когда выключалась камера оператора Никиты Городниченко. И нам давали горячий чай. Но все равно меня уже сильно трясло и зуб на зуб не попадал. Я начала жаловаться. Видимо, вела себя неприлично, потому что вдруг увидела стремительно направляющуюся в нашу сторону Юлию Снигирь. Она подошла и… со всей силы врезала мне между лопатками!
Оказывается, у артистов существует целая программа по собственному снаряжению и утеплению на съемочных площадках. Им не привыкать зимой разыгрывать лето, а в теплое время года – лютый холод.
Юлия Снигирь поделилась с нами важными актерскими лайфхаками. Между лопатками мне Юля крепко приклеила специальный пластырь, который кругами «расточал» по телу тепло. Причем так, словно я выпила стаканчик виски. Но спиртное было категорически нельзя. Думаю, в том, что я не заболела после той холодной съемочной ночи, когда моя спина превратилась в ледяную доску, – заслуга именно этого пластыря и специальных медицинских согревающих стелек. Да, это был второй лайфхак: в мои легкие туфельки засунули стельки, которые потом, после съемки, перекочевали в мои сапожки, и я носила их еще несколько недель.
Юля Снигирь показала нам, что под изящными красными брючками и курточкой, в которых она непринужденно двигалась в танце, было три (!) слоя теплой одежды. Я подумала, что, если бы я пододела на себя хоть один, то выглядела бы колобком, а ей – хоть бы хны. Я пожалела (во второй раз в жизни) о том, что мне не посоветовали взять с собой термобелье. Первый раз – это было в 2012 году в поездке в Ханты-Мансийск на фестиваль «Дух огня» – там было минус сорок и джинсы у меня прилипали к ногам. Но в любом случае мне стало легче, и я смогла более точно воспринимать реальность. Юлия Снигирь оказалась так щедра, что поделилась согревающим пластырем не только со мной и Олей, но и с незнакомыми ей людьми-танцорами. Согрела всех, можно сказать, своим теплом.