* * *
Теннисный мяч вертолета гуляет в ночиТеннисный корт необъятной воды и травыАнгела ноготь от пальца его отскочилМесяцем стал освещать арматурные рвы
Мир оставляет лежать и глядеть одногоТо ли сосна, не поймешь, то ли ржавый баллонУзким кольцом замотается шарф огоньковМедленно в черном расходится красный неон
По животу пробегает фонарь-горностайЧьи-то глаза покатились в речных рукавахТеннисный мяч вертолета уходит за крайНочь зубочисткой-сосной ковыряет в зубах
* * *
Оставаться бесформенным следомУ дверей, у воротУ китовьего рта зазевавшейся аркиПод бубновым окномПод зачеркнутым центра торгового серым стекломСвои крылья сложила прозрачная моль – растянулась вокзаломИз кармана записка – и почерк летит голубями над поездомДомино с миллионами точек на ребрах стоятИ готовятся падатьМне от их заостренных боков уплыватьМне ползти, мне катиться юлойМне листву прилеплять на себяИ мокрицы от страха толпойУбегают и светятся
* * *
У «Гогена» матовые стеныДержатся на арочных горбахЗвезды захрустели над «Гогеном»Сухарем у облака в зубах
Смотрит сиротливо, как заплатаЛедяная рамочная костьСерым немигающим квадратомГолограммой, видящей насквозь
Люди и кленовые наклоныГрафикой стирались на ветруПосмотри, из живота бетонаРодилось наземное метро
Посмотри, оно ведет куда-тоИ мерцает, и поет, как ледВ город немигающей заплатыВ «никуда» огромное ведет
* * *
Под рубашкой неба, расшитого проводамиПод электроветками, свисающими ковшомОтмирает неловкая речь мелкими мотылькамиВытянутый катер сверкает седым стекломПочему ты с пятнистой тьмой сливаешься?
В переулок осколочный сходишь по мостовой?Над твоей головой сжалось облако недоваренноеИ нечетный поезд с мордой измаяннойДребезжит многоточием над Москвой
* * *
Мотыльки вылезают пятнами в черном воздухе города-паукаЗастревают глаза в застройки косых тростинкахАлюминиевая стружка звезд катится с языкаОстается блестеть на кожаных гладких ботинках
Долго смотришь и учишься видеть сквозь слой вещей:Линяет речными трамваями ящерица китайскаяСлышишь – череп бездомного от множества снов трещитВ колыбельной-скамейке моделью земли качается
Тысячелетние улиц извилины так запутаны и легкиИ так мягки столетние грани, когда размыты листвоюКотлованов беззубые пасти кормятся тьмой с рукиИ о чем-то неразличимом клацают за спиною
И о чем-то неразличимом перешептываются огниДве дороги пыльные сращиваются, как ножницыГоризонтом медленно скрещиваются ониНа зеленой пятнистой шее ворочающейся землиДвумя половинами беззвучно сложатся
Живу в Казахстане. Финансист по образованию, работаю продакт-менеджером и коммерческим писателем в финансовых организациях. Писать рассказы – мое хобби. Учусь на сценариста.
Пишу постмодернистские рассказы, построенные на абсурдных и ироничных идеях. Герои рассказов – обычные люди, попавшие в необычные обстоятельства и рассказывающие о пережитом опыте. Их язык прост и походит на разговорную речь. Они не видят ничего парадоксального даже в самых необычных, фантастических и порой мистических событиях. Для них все это – рутина, с которой наверняка сталкиваются другие люди.
Марк гордился тем, что его считали занудой. И пусть многим могло показаться, что он живет скучно, ему это, наоборот, очень нравилось. Нравилось коллекционировать привычки, как другие коллекционируют марки или монеты. Нравилось просыпаться рано утром, пока спят остальные, а в особенности соседский мальчишка со своим проклятым мопедом. Нравилось есть овсянку на завтрак, хотя в детстве он ненавидел ее больше, чем школу, а школу ненавидел настолько, что однажды даже поджег парту. Нравилось читать утреннюю газету, чтобы делать вид, что он разбирается во всех этих событиях, которые толкают мир к третьей мировой. Нравилось ходить на работу пешком, хотя и ходить, по большому счету, он никогда не любил.