– Ты его любишь, что ли? – спросил сбитый с толку Виталик.
– Не, Виталик, я космос люблю, – вдруг поняла Таня.
На Сахалине снова штормовое предупреждение. Все привыкли. Таня тоже. Она проверила генератор, закрыла окна дополнительной ставней, чтобы стекло не побилось, загрузила продукты и завела в дом собак.
Ночью что-то сильно грохнуло, дом встряхнуло. «Нормально, – подумала Таня, – в этот раз груза больше».
Когда стало тихо, красная сопровождающая «тесла» отцепила трос, и космонавт подобрал печатную машинку. Дом перешел на хаскельную тягу. Из «теслы» Тане помахали и полетели дальше. Таня помахала в ответ и тоже полетела дальше.
«Говорила мама: “Будешь старой девой с десятью котами”. Ну, мама, ты почти не ошиблась», – усмехнулась Таня, заваривая чай с бергамотом.
В дверь постучали.
ЗОИЛ
Сергей Сызганцев
Книжный обозреватель, журналист. Родился в 2000 году в Мегионе, живет в Тольятти. Выпускник кафедры «Журналистика» Тольяттинского государственного университета и магистратуры «Литературное мастерство» Высшей школы экономики. Финалист премии «_Литблог», резидент Дома творчества «Переделкино», участник Форума молодых писателей «Липки».
Публиковался в «Годе литературы», «Горьком», «Афише Daily», 63.ru. Ведет телеграм-канал «Записки Книжного Странника».
Член жюри номинации Riderо́ «Выбор книжных блогеров» на премии «Лицей».
Марфа строила дом, а Вася включил китайскую народную музыку
О финалистах премии «Лицей-2025»
В девятом сезоне «Лицея» много всего интересного. Именитые авторы соревнуются с новичками, миллениалы – с зумерами, сборники рассказов – с романами и повестями, а по тому, в каких регионах происходит действие книг финалистов, можно составлять карту. Работы гораздо сильнее, чем в прошлом году, и делать какие-то прогнозы – очень сложно.
Зое – тридцать, она живет в Москве, пишет сценарии для стриминговых платформ – и даже успешные. У нее есть лучшая подруга – свободолюбивая Сеня, с которой можно поболтать обо всем на свете, есть просто подруга Ира, но она эмигрировала в Берлин и смотрит на оставшихся как на «сервильных жертв компромисса». Зоя сама не знает, почему еще с ней общается.
Однажды во время игры в «Я никогда не…» Зоя признается, что никогда не проверялась на ВИЧ, и после настойчивых советов Сени все-таки сдает анализы. А пока ждет результаты, мучительно вспоминает прошлые романы и гадает, кто из партнеров мог ее заразить – и заразил ли вообще: пианист-сноб Ян, грубоватый офисник Андрей или развязный коллега-сценарист Виталик.
Два года назад у Светланы Павловой вышел второй, после совсем незаметной «Смены», роман «Голод», который сделал ее суперзвездой в мире литературы, да еще и с правами на экранизацию (!). «Голод» – история молодой пиарщицы, которая между офисом и личной жизнью страдает булимией, но на самом деле – от недостатка любви. Новый роман Светланы «Сценаристка» – это все тот же «Голод», но с амбициями «Йеллоуфейса» Ребекки Куанг, только вместо желчной зависти – магическое мышление Зои, которое мешает ей писать сценарий собственной жизни.
Если «Голод» – остроумный камерный текст, где привычным окружением героини был офис с начальницей-грымзой, то «Сценаристка» берет общий план и фокусируется на бурлящей жизни московской богемы – от многокомнатных квартир в сталинских высотках до сценарных переговорок и плейбэка. При этом в «Сценаристке» мелькают узнаваемые после «Голода» сюжетные коллизии и типажи: нервные срывы, случайные связи, алкоголь и вечеринки, мерзавцы и специфические возрастные тетки, которых в моей воображаемой экранизации играет Алиса Фрейндлих или Ирина Розанова.
Но блеск московской богемы не избавляет Зою от одиночества, скорее, многократно усиливает ее, погружает в пучину сомнительных отношений – очередной роман заканчивается новой порцией одиночества и разочарованием – в себе и мире. Но с каждым разом Зоя находит в себе силы на еще один драфт – и пишет жизненный сценарий по новой, перечеркивая все предыдущее, но на самом деле только усугубляя свое положение. При этом Зоя – достаточно уверенная в себе сценаристка, готовая отстоять ту или иную сцену или утереть нос консервативным старикам в их же интеллигентных квартирах в духе «Курьера» Карена Шахназарова.
Тревожное ожидание Зои результатов анализов образует рамочную композицию, которая в финале романа становится еще одной сюжетной линией. Опасения героини доходят до нездоровых установок: если она наденет определенную одежду, то диагноз не подтвердится. Через соцсети Зоя знакомится с ВИЧ-положительной девушкой и попадает в мир стереотипов, беспочвенных опасений и грубости по отношению к зараженным. Здесь Павлова позволяет себе нравоучительные монологи в полстраницы, но тема «ВИЧ и сценаристика» в единый роман так и не складывается: все-таки, на мой взгляд, это должны быть две совершенно разные истории.