«Что происходило в суде, нам известно, — сказал Лестрейд. — Как известна и ваша роль в этом деле. Это вы пытались помочь Гатлеру завладеть состоянием полковника Бишопа!»
«Вам многое известно, — согласился Сирил Вэнс, оставаясь абсолютно спокойным. — Тем проще. Процесс мы проиграли, однако сейчас мистер Гатлер намерен сам подать исковое заявление. Суть его такова: Кэтрин Бишоп должна возместить расходы, понесенные им за годы ее опеки».
Я задохнулся от возмущения:
«Может быть, ей следует оплатить стоимость порошков, которыми ее травили?»
«Детали частного характера решит суд», — с издевкой ответил Сирил Вэнс.
Какие негодяи! У меня просто не было слов. Слова нашлись у Лестрейда:
«И что же хотел от вас Райдер?»
«Этот юноша, — улыбнулся Вэнс, — хотел отговорить мистера Гатлера».
«Черта с два! Я выкачаю из нее все до последнего пенни!», — вскричал великан.
«Райдер, — продолжал Вэнс, — надеялся убедить нас отказаться от иска, так как, по его мнению, суд никогда не удовлетворит его, и на имя Эптона Гатлера падет еще одна тень. В действительности же он заботился о спокойствии девчонки: знаете, судебное разбирательство — это такие нервы».
«Он угрожал! Он угрожал мне, Эптону Гатлеру!» — казалось, налившиеся кровью глаза Гатлера сейчас выскочат из орбит.
«Чем закончился разговор?» — спросил Лестрейд ледяным тоном.
Вэнс почесал нос.
«Как и следовало ожидать — ничем. Мы сели в кэб и уехали».
«Вы и Гатлер?»
«Да».
«Где произошла встреча?»
«Да вот тут, на улице».
«Место выбрал Райдер?»
«Еще чего! — проворчал Гатлер. — Нам это было не нужно, так что ему и бегать».
«Мистер Гатлер собирался отправиться в Ридженс-парк, — все так же тихо и вежливо пояснил Сирил Вэнс. — Там он занимается верховой ездой. У хэнсома, который ждал нас, они и встретились с Райдером. Пяти минут оказалось достаточно, чтобы прояснить позиции сторон».
«Уж я ему выдал», — усмехнулся Гатлер, показав прокуренные желтые зубы — острые, как волчьи клыки.
«В каком смысле… выдали?» — Лестрейд даже наклонился вперед от нетерпения.
«Сказал, что о нем думаю. Вздумал меня жизни учить! Наглец!»
В комнате повисла тревожная тишина, и в этой тишине, как гром, прозвучали слова инспектора:
«Наверное, не стоит так говорить об умершем».
«Что?» — Лицо Гатлера побагровело.
«Райдер умер?» — Сирил Вэнс взялся за отвороты сюртука, у него задергалась щека.
«Точнее сказать — погиб. А вы не знали?»
«Да откуда же?» — всплеснул руками Вэнс.
«Когда?» — спросил Гатлер.
«Вчера».
«Где?»
«Подойдите к окну — и вы увидите это место».
«Уж не хотите ли вы сказать…», — с нарастающей яростью в голосе начал Гатлер, но Вэнс остановил его:
«Подождите, Эптон. Инспектор, — он взглянул на Лестрейда, — следует ли понимать вас так, что мы находимся под подозрением?»
«Да. — Лестрейд засунул руки в карманы. — Пока вы не докажете обратного».
«Где именно нашли Райдера… тело?» — задал очередной вопрос Вэнс. Он был словно слепой, ощупью пробирающийся по лабиринту.
«В траншее. Рядом с тротуаром», — инспектор, очевидно, не видел причин что-либо утаивать.
«Имеются ли следы насилия?»
На сей раз Лестрейд был осторожнее:
«На трупе обнаружены следы стороннего воздействия, хотя не исключено, что это не оно привело к трагической развязке».
«Хоть это… — Вэнс облегченно вздохнул. — Другими словами, мы с Гатлером первые в числе подозреваемых. Его свидетельство о моей невиновности, а мое — о его непричастности к гибели адвоката, вами учитываться не будут».
«Вы лица заинтересованные», — буркнул инспектор.
«Понятно, — протянул Сирил Вэнс и погрузился в размышления. Потом вдруг улыбнулся: — Так все проще простого. Вам нужен никак не связанный, ничем не обязанный, ни в чем не зависящий от нас свидетель. Так?»
«Желательно», — согласился Лестрейд.
«Так пригласите кэбмена! Он подтвердит, что, когда мы уезжали, Райдер целый и невредимый стоял на тротуаре».
«Вы запомнили номер кэба?»
«В этом нет нужды. Этот старик со своей клячей постоянно торчит тут поблизости, у пивнушки. У него еще такой сизый нос… Позовите его».