Я ждал начала представления.
Молчание затягивалось.
Наконец Элвис Баум произнес:
— Что ж, начнем, господа!
«Допрос третьей степени», — подумал я и брякнул:
— Встать, суд идет!
Никто не шелохнулся. Румянец на щеках Урсулы МакДоул стал гуще. Стивен Карпински смотрел на спирали электрокамина, словно они заворожили его, как может заворожить живое пламя. Миссис Носдах потупилась. В горле Джеймса Форетта булькнуло.
— Что вы хотите этим сказать? — Баум выглядел рассерженным, должно быть, ему пришлась не по нраву моя шутка, больше похожая на дерзость. Впрочем, это и была дерзость. Это был вызов.
— Я хотел сказать, — закипая, проговорил я, — что вы, мистер Баум, — уважаемый председатель Союза почитателей Шерлока Холмса, но отнюдь не председатель судебной коллегии. А я не подсудимый и не обвиняемый.
Надо отдать должное — Элвис Баум не выказал досады оттого, что его инкогнито раскрыто.
— Вы были правы, Стивен, — обратился он к молодому человеку. — Это компьютер.
— Автор стольких монографий и статей, — сказал Стивен, по-прежнему не отрывая взгляда от электрокамина, — конечно же, занесен в картотеки библиотек. Найти в указателе ваше имя легче легкого. А дальше — дело техники.
— Электронной! Везде эти компьютеры, — Джеймс Форетт фыркнул. — Я предупреждал — надо было взять другие имена.
— Мы учтем на будущее.
Невозмутимость Элвиса Баума еще больше разозлила меня.
— Сложность превыше всего? Подопытных не жалко?
Председатель Союза почитателей Шерлока Холмса поморщился:
— Подсудимый… Обвиняемый… Подопытные… Какая странная терминология! Вы — испытуемый.
— И как? Сдал я экзамен?
— По крайней мере вы были динамичны.
— Значит, не очень разочаровал вас?
— Гостиницам вы предпочли пансион на Бейкер-стрит. Это плюс. — Пальцы на мясистой руке Элвиса Баума сжались в кулак, и я подумал, что сейчас, как это делают иностранцы, он начнет их разгибать, отсчитывая преграды, которые мне удалось преодолеть. Вместо этого, помедлив, мистер Баум сцепил пальцы одной руки с пальцами другой и уложил их на живот. — Вы огорчили — причем доказательно, а это еще один плюс — миссис Носдах, которая поведала вам легенду этого дома.
— Я ничего не выдумала! — хозяйка пансиона вскинула голову и посмотрела сначала на меня, потом на Баума.
— Как мы убедились вчера, — продолжал тот, — вы с должным пиететом относитесь к Шерлоку Холмсу и весьма эрудированны в сферах, так или иначе касающихся нашего кумира. Ваша прогулка по Лондону, ее маршрут — все это тоже говорит в вашу пользу.
— Я лишь сказала, что мы были у «Эбби билдинг», на станции подземки и в таверне. — Урсула отбросила челку со лба. — Простите меня. Я довела свою партию до конца, но я стыжусь этого.
— Вы слишком суровы к себе, — пожурил девушку Джеймс Форетт и растянул губы, показывая изумительной белизны протезы.
— Я не держу обиды на вас, — заверил я Урсулу. — Начавший игру должен ее закончить.
— Нет, если не сразу, то потом я обязана была отказаться играть по этим нелепым правилам!
— Мисс МакДоул, — строго произнес Элвис Баум. — Как член нашего Союза…
Девушка свела брови к переносице и перебила его:
— Как полноправный член Союза почитателей Шерлока Холмса на ближайшем же заседании я самым решительным образом выступлю против такого рода экспериментов, оскорбляющих достоинство человека. И надеюсь, меня поддержат.
— Согласен с Урсулой. — Стивен отвел глаза от спиралей камина. — Цель не всегда оправдывает средства.
— Любовь к Шерлоку Холмсу оправдывает все! — вознесся к потолку скрипучий голос Форетта. Мне показалось, что престарелый джентльмен на грани истерики.
— Фанатизм губит любовь, — тихо сказала миссис Носдах. — Я тоже буду против.
— И чем же плох эксперимент? — ни к кому персонально не обращаясь, надменно произнес Элвис Баум.
Вопрос остался без ответа.
— Так я был первым… кроликом?
Урсула повернулась ко мне.
— Не надо так говорить, хотя у вас и есть к тому основания. Но, поверьте, в наших действиях не было злого умысла. Дело в том, что на последнем собрании Большого Совета председатель Союза высказал мысль, что целесообразно, прежде чем принять кого-то в его ряды, подвергать кандидата определенным испытаниям, дабы убедиться, что он достоин этого. Большой Совет одобрил идею и поручил председателю сформулировать задачу и обнародовать правила игры — а это должна быть именно игра! — на Президиуме. Уверена, что Большой Совет отклонил бы эти правила, однако Президиум счел их приемлемыми. Нужен был испытуемый. Выбор пал на вас.