«Как же ты завладеешь его деньгами? — удивлялся Степан. — Ведь после смерти инженера все достанется Лизе!» — «Достанутся официальные деньги, счет в банке, но имеется заначка, о которой Лиза ничего не знает». Степан был настолько ошарашен всем услышанным, что даже не поинтересовался, при каких обстоятельствах Шуре удалось узнать о заначке инженера. «У них «общак» с Максом Ведомским, начальником милиции, втайне от всех домашних. Сумма приличная, а отношения между друзьями хреновые. Деньги хранятся у третьего лица, поэтому взять оттуда можно лишь при обоюдном согласии, а согласия-то как раз и нет. А теперь, представь, друзья мирятся, Широков приглашает к себе Макса, а на другое утро находят труп инженера, а также отпечатки пальцев Ведомского! Вот тогда-то я смогу… мы сможем получить часть «общака»!» — «А если меня посадят?» — решил уточнить Степа. И тогда она раскрыла перед ним все карты, рассказав о коллекции деда Ларисы Витальевны Божко. «Ты понимаешь? Все ментовское начальство будет у меня на крючке! А если и сорвется, то много тебе не дадут: состояние аффекта, ревность и все такое. Да и зона будет не строгой, учитывая твою инвалидность. А уж когда вернешься!..»
Степан думал две недели, и неизвестно, что повлияло на принятое им решение, Шуркина авантюра или неистребимая ненависть к дяде Коле? А может быть, все вместе, потому что в эти дни он пил по-черному.
Первого мая Степа уезжал на турбазу. Обычно Шурка давала ему в попутчицы дочку, чтобы не сильно распускался в отсутствие жены. На этот раз Надя оставалась дома с матерью. В тот знаменательный день девочка закатила родителям истерику. Она вцепилась отцу в ноги, не пуская его из дому. Родителям пришлось применить силу. От живой ноги отца они ее кое-как оторвали, а вот протез Надя оторвала сама и бегала с ним по квартире, пока Шурка не поймала ее и не отхлестала кухонным полотенцем. Инцидент был списан на начало подросткового возраста, который у всех, как известно, не сахар.
Степан ушел с турбазы ранним утром второго мая, едва забрезжил рассвет, а вернулся в пятом часу вечера со стороны леса. При этом еле держался на ногах. На вопрос друзей, что он делал в лесу так долго, отвечал: «Сморчков хотел набрать, да нет ни хрена!» В цехе потом долго ходил анекдот про Степу со сморчками, вернее, без сморчков. В ту же ночь он устроил дебош и загремел на пятнадцать суток в милицию. Таким образом, создал себе алиби. Пусть не железное, но все-таки алиби.
Александра всю ночь переживала за дочку, как она там одна-одинешенька в пустой квартире? А наутро попросила Николая подвезти ее домой. Он же хотел поработать до прихода домработницы, но в конце концов согласился, ведь дорога до Шуркиного дома и обратно займет не больше двадцати минут. Этим промежутком времени и воспользовался Степан, поджидавший в подъезде дома напротив, чтобы проникнуть в квартиру инженера.
Зинаида Кондратьевна обнаружила труп сразу, как только вошла. Ей показалось странным, что в кабинете Широкова на полную мощность включено радио. В первую минуту она заплакала и заметалась по квартире, как мышь в поисках укрытия. Она поняла, что это дело рук Рыжика, с детства ненавидевшего дядю Колю, и что она сама подлила масла в огонь.
Целый час ушел на уборку. Она сделала все, чтобы не осталось ни одного отпечатка пальцев. А потом позвонила Лизе.
Так в преступное семейство Вавиловых вернулся сундук с коллекцией старика Божко, но вернулся ненадолго, всего на два дня. Надя тайком от матери открывала сундук и перебирала экспонаты коллекции. Девочке казалось, что это сокровище какого-то пирата. Ведь курительные трубки чаще всего встречаются в пиратских романах.
Поздним вечером Шурка приволокла сундук к Ларисе Витальевне. Она воспользовалась услугами такси, и милиционерша ее здорово отчитала, не понимая еще, что это и есть начало шантажа. Через неделю Александра покажет ей в своем блокноте фамилию таксиста и номер его машины. «Если что, сядем вместе, дорогая, — скажет она. — Ты — заказчица, мы — исполнители».