Прямо с совещания полковника отправили на допрос, хотя мучительно хотелось спать. Но полковник с детства, когда он был еще пастухом, привык брать быка за рога. Поэтому он сразу приступил к делу. К нему в кабинет ввели незнакомца, который глуповато поводил глазами. Тиковые подштанники жалобно морщились на худом теле, но на заросшем лице застыла гнусная улыбка. На впалых грудях было вытатуировано «Жуйте конину», а чуть пониже «Нет в жизни счастья». С минуту полковник в упор рассматривал арестованного, задумчиво ковыряя в носу. «Как начать допрос, чтобы он тут же все выложил?» Но ничего не мог придумать. Полковник достал папку с бумагами и начал копаться в них, умышленно не обращая внимания на арестованного. Он чего-то ждал. А ждать было чего. Шпиону в течение двух суток давали есть только соленые огурцы и слегка прокисшее молоко, поэтому тот последнее время не особенно хорошо себя чувствовал. И сейчас Автоматчиков выжидал, чтобы получить плоды своего остроумного метода. Не прошло и получаса, как Джим начал корчиться, стараясь сдержаться, лицо его побелело, пальцы судорожно сжимались. Но вот он не выдержал и, дико вскрикнув, схватился обеими руками за живот. Автоматчиков моментально очутился возле него и протянул бумагу: «Пиши все, что знаешь, иначе ты не выйдешь отсюда». Джим уже не в силах был сдерживаться и выложил все, что знал. Полковник, довольно потирая руки, подошел к телефону.
Этот трюк удался американской разведке только благодаря неопытности Автоматчикова, который сразу же организовал облавы на явки, названные на допросе Джимом. Он и не подозревал, что все это уже старые явки, нарочно подсунутые ему, но больше того, на одной из них была приготовлена хитроумная ловушка.
Как раз на эту квартиру отправлялся майор Морды-рёв с оперативной группой из двух человек. Только что пробило полночь. Пустынные улицы встречали пугающей тишиной. Вот и нужный номер дома. Это был одноэтажный домик на окраине города, окруженный зарослями шиповника и жимолости. Окна были от старости в виде параллелограммов и выходили во двор. Под ними майор поставил надежные капканы — муха не пролетит. Одного оперативника поставил около черного хода, второго — на крышу около печной трубы (мало ли что бывает, майор был предусмотрителен). Сам же он храбро решил идти прямо в дом. К его удивлению, дверь была не заперта. Майор шагнул в комнату, и внезапно зажегся яркий свет. Морды-рёв от неожиданности схватился за пуговицу гимнастерки, но ничего опасного не было видно. Он сделал еще три шага в глубину комнаты, и тут выходная дверь мягко закрылась и над ней вспыхнула зловещим красным светом надпись «Осторожно, напряжение 10000 вольт» и внизу череп и скрещенные кости. В пустой комнате на столе стоял аппарат, похожий на пишущую машинку. Мордырёв подошел к столу и нажал на клапан, рука его тут же словно приросла к металлу, приклеившись специальным составом. Сам того не сознавая, майор замкнул 10-ю фазу, которой питалась вся обстановка комнаты, а также пол и стены, пропитанные проводящим раствором, с нулем машины, которая сразу же начала свою коварную деятельность. Это было новейшее достижение кибернетики — машина для облагораживания человека. Но американская военщина переделала ее на свой лад, чтобы, наоборот, вытягивать у человека все хорошие мысли и оставлять одни плохие. Сейчас машина работала безотказно. Мордырёв не мог сдвинуться с места. Через 10 секунд у него совершенно пропали мысли о Родине, чувство патриотизма и сознание воинского долга. А электроны продолжали двигаться из генератора машины через цепь внутренних проводников, индуктируя новые потоки во всех десяти фазах. Вся комната быстро наполнилась упорядоченно двигающимися фотонами и фононами. Линейные осцилляторы совершали лихорадочные колебания, акустические вдоль и оптические поперек комнаты. Соединенные в изомерную цепь долговязые антипротоны бегали по 10-й фазе через голову майора, по кусочкам подхватывая его хорошие мысли, и цепко несли их к нулю машины, чтобы навсегда погрести их в земле. Вскоре майор уже не помнил, что такое честь и социалистическая мораль. Голова его сжималась, в ушах стучала кровь, и в заряженных волосах время от времени запутывались разноименно заряженные фотоны. Но это еще не все. На его беду несколько фотонов попали в железную шляпку вбитого в стенку гвоздя. И оттуда вырвался на свободу свирепый и быстрый нейтрино, который стремительно пересек по диагонали комнату и впился Мордырёву под ноготь. Но вот в голове у майора не осталось ни одной хорошей мысли, а плохие занимали лишь небольшой участок мозга у задней стенки. Машина сразу же переключилась на другую фазу, и в результате смены фаз в комнате создалось сильно плюроскопическое поле, которое способствует быстрому росту плохих мыслей. Еще через 20 секунд в голове Мордырёва роились бесчестье, ложь, обман, провокации, стремление к наживе, разврат, мысли о водке и им подобные. Машина закончила свою работу, грозное предупреждение на двери погасло, и дверь так же бесшумно открылась. Когда Мордырёв опомнился, он уже сам надежно спрятал машину, вышел из дома и сказал своим подручным, что он, черт возьми, перерыл весь дом, но там даже запаха человеческого не слышно. Так появился новый агент по имени «Родной».