В это вечер генерал Бомбардировщиков долго и беспокойно шагал из угла в угол своего опрятного светлого кабинета. Неспроста интуиция подсказывала ему, что за неудачей с облавой на явочные квартиры таится нечто большее. Ему в голову пришла блестящая идея, и он решил пойти прямо на дом к Автоматчикову; к тому же он любил проводить вечера в семейной обстановке гостеприимного полковника, так как своей семьей так и не обзавелся. Несмотря на поздний час, он надел новые галоши, которые почти задаром позавчера приобрел у одного знакомого спекулянта; спортивный полупиджак военного покроя, эффектно выглядевший в сочетании с только что выстиранной клетчатой красной с бордовым ковбойкой; серую стрельчатую кепку с большим стильным козырьком и через четверть часа уже входил в квартиру Автоматчикова, широко улыбаясь доброй отеческой улыбкой. Вскоре они с полковником сидели за чашкой черного кофе с лимоном и мирно беседовали. Из-под стола вышел пятилетний сынишка Автоматчикова, наматывая на палец сопли. Генерал очень любил детей. Он взял мальчика на руки и погладил его шершавой рукой по белокурой кудрявой головке. Мальчик тоже любил «дядю генерала» и с чисто детской непосредственностью кусал его за ухо, пуская в ушную раковину генерала нежные детские слюни. Но вот сынишку уложили спать, и генерал поведал полковнику свой новый план, который Автоматчиков начал реализовывать уже со следующего дня.
Спустя четыре дня после визита генерала полковник сидел в своем кабинете и недоуменно скреб тяжелую голову. Операция с явочными квартирами не дала ничего нового, и с Мордырёвым стало твориться что-то неладное. Недавно он опять напился до животного состояния и проглотил обойму от ТТ. Счастье, что окончилось благополучно: все-таки за потерю кадрового работника полковника по головке не погладили бы. Но Автоматчиков волновался по другой причине. Сегодня предстояло провести ответственную операцию. Вчера Автоматчикову удалось осуществить план Бомбардировщикова. Он подпоил малютку Джима, и тот выболтал, что 21-го мартобря, в 19 часов 30 минут он должен находиться в ресторане «Вдрызг» за крайним столиком. В качестве пароля ему нужно держать в зубах салфетку, а горчицу намазывать указательным пальцем. К нему подойдет человек и скажет: «Привет от тети. У вас есть зубной порошок?» На что Джим должен ответить: «Порошка нет, но есть вот это», — и показать гайку. Если резьбы у гайки и у болта, находящегося у незнакомца, совпадут, значит, это свой человек. После этого он передаст Джиму записку с адресом новой явочной квартиры. Вот и все. Опохмеляясь сегодня с Джимом, полковник осторожно, намеками выведал, что тот ничего не помнит, о чем вчера говорил. У Автоматчикова мгновенно созрел план действия. Через два часа Джиму была объявлена амнистия, и он вышел на свободу, недоверчиво озираясь, но не замечая, что чуть поодаль за ним следуют равнодушные старик в темных очках и торговка семечками. Это были люди полковника. У торговки в кошелке под семечками лежал магнитофон, а старик был снабжен ржавой ракетницей, чтобы в случае чего указывать направление. Автоматчиков решил сам, с оперативной группой, пронаблюдать за встречей Джима со связным. В ресторане сегодня должен был выступать ансамбль скотоводов, и Автоматчиков решил замаскировать свою группу под скотоводов. Так было надежнее. Настоящий же ансамбль перехватили по дороге и арестовали, обвинив его членов в неуплате профсоюзных взносов за два месяца, и, пока скотоводы возмущенно заполняли анкеты и автобиографии, люди Автоматчикова примеряли их костюмы, а в лаборатории спешно вмонтировали в барабан импульсный фотоаппарат. До отправления оставалось еще два часа, и Автоматчиков, повязав тяжелую голову полотенцем, вяло слонялся по кабинету, стараясь пригвоздить очумелую муху сапогом к стене. Вскоре ему надоело бесплодное швыряние сапогами, и он уже собрался вздремнуть, но тут прибежал запыхавшийся мотоциклист, весь в пене, и сообщил, что Джим уже на месте. Пора было выступать.