За ночь звезда сильно увеличилась в размерах. Мой разбитый многострадальный корабль явно затягивает в этот водоворот. Причем чем дальше — тем сильнее. Не знаю, через сколько часов полета, но, очевидно, в ближайшие сутки «Орион» упадет на эту звезду.
Понаблюдаю за ней еще несколько часов.
Пишу, сидя в кабине «Кванта». Только что закончил его подготовку к старту. Мое падение происходит даже быстрее, чем я рассчитывал. Похоже, корабль ускоряется, приближаясь к звезде. Это самый солнечный вечер в моей жизни.
Вот и пришла она, Судьба, которую невозможно угадать, Можно лишь принять все как есть или… Или?
Я принял решение — нечего тянуть, Я стартую к ней. Я всю жизнь был упрям и даже сейчас не желаю. покорно ждать.
Горбатого могила исправит.
Последнюю страницу допишу в самом конце.
СТАРТ!
Люди! Боже мой, как жарко! Я сделал все, что мог, хотя лучшее, что я мог сделать с самого начала — это сразу умереть. Люди…
Мне осталось немного — я почти не вижу того, что пишу: жар застилает глаза. Я растворяюсь в огне. Но я не жалею. Кажется, я так и не узнаю — что же было за порогом, который я хотел перешагнуть. Мне не дано это.
Но я понял другое. Сейчас… Это важно. Хочу сказать, пока не стало поздно… Нам нельзя уходить бесследно. Мы должны жить в сердцах остающихся. Всегда! Иначе нет смысла во всем том, что мы делаем…
Господи, кажется, сейчас остановится сердце, и я не успею сказать то, ради чего иду на костер. Люди! Смерти нет, есть только забвение. Помните! Я хочу верить, что Вы будете помнить.
Сейчас я превращусь в плазму. Уже немного… Но я вернусь, я вернусь к Вам лучом света и ласково коснусь Ваших лиц, обращенных к звездам.
И если только Вы захотите помнить, я упаду на Ваши лица теплым дождем, и тогда никто не увидит ваших слез.
Ричард ДЕМИНГ
ЗАТМЕНИЕ
Мужчина вошел в отделение по расследованию убийств в девять утра. Ему было примерно сорок пять лет, лицо гладко выбритое, костюм с иголочки. Такое впечатление, что после того, как костюм тщательно выгладили, мужчина даже не присел. Он выглядел таким аккуратным, разве что узел галстука слегка сбился в сторону и волосы причесаны чуть небрежно.
Создавалось впечатление, что он всю ночь прокутил, а потом, чтобы протрезвиться, принял холодный душ и выпил дюжину чашек черного кофе. Во всяком случае он постарался придать себе приличный вид. Однако, процесс протрезвления шел не вполне успешно.
Я сказал:
— Слушаю, сэр.
Положив руки на край моего стола, он внимательно меня оглядел.
— Вы полицейский?
— Угу, — подтвердил я. — Сержант Сод Харрис.
— Но вы не в форме полицейского, — проговорил он глухо.
— В отделении детективов мы не носим форму, — пояснил я. — Однако, верьте мне, я полицейский.
Он отпустил угол стола, выпрямился и слегка покачнулся.
— Отлично. Если вы полицейский, то арестуйте меня.
Я посмотрел на него более внимательно. Сэм Уиггинс, регистрировавший дело, отложил папку, подошел и встал рядом со мной.
Я спросил:
— За что вас арестовывать?
Человек нетерпеливо тряхнул головой.
— Просто я хочу, чтоб вы меня посадили.
— Почему?
— Вам нужно основание?
Сэм Уиггинс сказал:
— Это необходимо для ареста, мистер. Ведь у нас не просто пансион для отдыхающих.
Мужчина повернулся в сторону Сэма. Ему потребовалось время, чтобы сфокусировать свой взгляд.
— А того, что я пьян, недостаточно, — поинтересовался он.
Сэм окинул его взглядом сверху вниз.
— Может быть.
— Ну, вы когда-нибудь видели пьяницу?
Мы с Сэмом переглянулись. Повернувшись к пьяному, я спросил:
— Что вас заставило сюда прийти?
— Что?
— Прийти сюда, в этот офис. Вы знаете, где находитесь?
Он некоторое время раздумывал, а потом четко произнес:
— Табличка на двери указывает, что здесь отдел по расследованию убийств.
— Да, — подтвердил я. — Если вы захотели сдаться как пьяница, почему не обратились попросту в окружное управление на первом этаже?