— Послушайте, — возразил Купер, — это произошло прошлой ночью. Да, до этого я действительно был без сознания, но от драки протрезвился. А когда увидел, что наделал…
Он резко оборвал себя и уставился на нас, ужаснувшись тому, что сорвалось у него с языка.
— Продолжайте, — сказал я спокойно.
— Я хочу сказать, что вообще не помню, как дрался. Не помню, как пришел домой, — совсем ничего. Моя жена мне обо всем рассказала.
— Рассказала о чем? — спросил я.
Купер переводил взгляд с меня на Сэма и выглядел затравленным зверем. Он открывал и закрывал рот несколько раз, прежде чем снова заговорил.
— Думаю, лучше вам все рассказать, — наконец произнес он. — Я и собирался это сделать, когда пришел к вам.
— Смелее, — поощрил я его.
— Я струсил. Я хотел все рассказать, когда пришел сюда.
А потом испугался.
Мы с Сэмом ждали.
После долгой паузы он выдохнул свистящим шепотом:
— Я его убил.
Мужчина уткнулся лицом в свои руки. Мы сидели, наблюдая за ним, и через несколько мгновений его руки безвольно упали вдоль тела, и он сидел удрученно свесив голову на грудь.
— Вы не хотели бы рассказать, как это произошло? — продолжал я его допытывать.
И тогда он все рассказал. Как только он сознался в совершенном преступлении, стал отвечать на все вопросы, какие мы ему задавали. Он сообщил, что ушел из дому в среднем подпитии около восьми часов вечера в прошлую пятницу. Обойдя несколько кабаков и ночных клубов, снял номер в отеле и продолжал пить там. Суббота, воскресенье и понедельник выпали из его памяти. Он не помнил ничего за исключением короткого периода, когда очнулся на кушетке в передней своего дома, разбуженный женой. Генри Мэркс лежал на полу, его голова была раскроена каминными щипцами.
— Вы не припомните никаких подробностей своей драки? — спросил я.
— Только то, что мне рассказала Элен, — тупо проговорил он. — Она видела все.
— Что же она рассказала?
— Я вошел, пошатываясь, увидел Генри и стал обвинять его, что он преследует Элен. Слово за слово, и в конце концов он меня ударил. — Купер пощупал свой подбородок. — Должен был помнить это, ведь еще болит. Но не могу вспомнить.
— Что случилось потом? — спросил я.
— Элен говорит, что я упал у камина. А когда поднялся, в моей руке появились каминные щипцы. Я взмахнул ими, и Генри свалился. — В голосе его прозвучала усталость. — Вот и все.
— Не совсем, — возразил я. — Осталась еще одна маленькая деталь, которую вы скрыли. Что вы сделали с телом?
— Ах, это, — произнес он почти с безразличием. — Мы закопали его на заднем дворе. — Помолчав немного, он предложил: — Я покажу вам — где, если вам захочется.
Мы сказали, что нам бы хотелось. Задержав по подозрению в убийстве, мы взяли его под стражу. Перед тем, как покинуть управление, мы вызвали лабораторию и попросили техника встретить нас у дома Купера. Мы полагали, что он приведет с собой пару крепких новичков с лопатами. И затем поехали на бульвар Линделл к дому Купера.
Купер жил прямо напротив Форест-парка, в одном из самых богатых кварталов Сент-Луиса. Значит, он действительно мог занимать весьма видное общественное положение, как он нам заявлял. Его дом, двухэтажное светло-коричневое здание, отступал на пятьдесят футов от улицы, и от соседних домов с обеих сторон его отделяло пространство не менее ста футов.
Сэм повернул машину на подъездную дорожку и остановился рядом с домом. Мы вылезли из машины и пошли вокруг дома. Приведя нас на заднюю часть двора, Купер мрачно кивнул в направлении свеже-вскопанного участка сада.
— Вон там, — сказал он поникшим голосом.
— Тонкая работа, — заметил Сэм. — Все сглажено и выровнено. А что вы сделали с лишней землей?
— Засыпали в эту же яму и утрамбовали.
— Как вам удалось проделать такую чистую работу в сильном опьянении? — спросил Сэм. — И как случилось, что соседи вас не видели?
— Элен мне помогала. А прошлая ночь была темной. Светом мы не пользовались, разве что потом посветили, чтобы знать, как все выглядит.
Открылась дверь черного хода, и вышла стройная, довольно симпатичная женщина лет сорока. Ее лицо было озабоченным, а глаза расширились, когда она увидела Купера в наручниках.
— В чем дело? — спросила она повышенным тоном. — Вы что — полицейские?
— Да, мэм, — подтвердил я. — Я сержант Сод Харрис из отдела убийств. А это офицер Сэм Уиггинс.
— Убийств? — удивилась она. — Почему мой муж в наручниках? Джордж, что это такое?
— Я рассказал им обо всем, — тихим голосом проговорил Купер.