Раиса засмеялась. Ей показалось очень забавным видеть толстого лысого профессора, зажатого между охранниками.
— Только не сердитесь, пожалуйста, — умолял его Гамлет.
— А я и не сержусь, — сказал Лев Христофорович, — горбатого могила исправит. Или жизнь.
— Без намеков, — рассердился Армен. Он не понял, чем его пугает этот профессор, но сообразил, что пугает.
Минц только улыбнулся. Тихо, загадочно, но вежливо.
— Передо мной, — сказал он, — была поставлена трудная и невыполнимая задача: в одночасье изменить характер взрослого, сформировавшегося человека. Внедрить в него качества, которые, на взгляд его близких, ему необходимы. Начнем с вопросов. Уважаемый господин Армен, какое качество в первую очередь необходимо вашему брату?
— Это самое! — сразу откликнулся Армен.
Все замерли, глядя на Армена.
— Ре-шительность! Настоящий мужчина должен быть решительный. Сказал — тут же пошел и сделал. И ни одна сволочь тебя не отговорит, даже мама родная.
— А вы решительный? — спросил Минц.
— Каждый собака от Москвы до Еревана скажет: Армен — самый решительный человек в Вологодской области.
Минц вытащил из верхнего кармана брюк небольшой раструб, похожий на вороночки, которые вставляют в ухо человеку врачи ухо-горло-нос, чтобы поглядеть, нет ли мухи или муравья в твоей барабанной перепонке.
Вот это он и сделал с Гамлетом.
Гамлет замер и терпел.
Из другого кармана брюк Минц достал пультик, такой маленький пультик с экранчиком, как сотовый телефон, только еще меньше. И стал внимательно глядеть на него.
Иногда он приказывал молодому человеку:
— Правее, а теперь чуть левее… не так сильно! Вот-вот, именно так! Отлично!
Раиса склонилась, чтобы получше рассмотреть, что там, на экранчике, написано. Но не поняла — слишком мелко и нерусскими буквами.
— Вы приобретаете решительность, столь свойственную вашему брату Армену, — приговаривал Минц. — Ваше сознание наполняется умением принимать быстрые и окончательные решения. Вы это ощущаете?
— Простите, нет! — ответил Гамлет.
— И правильно, — согласился с ним профессор. — Вы почувствуете это завтра утром.
Что-то щелкнуло в приборчике профессора, и тот удовлетворенно произнес:
— Эксперимент удался. Переходим к следующему качеству. Что нам еще понадобилось?
— Чтобы виноватым не был, — сказала Раиса. — Не выношу, когда он все время извиняется. Что за бред такой! Пускай он ни в чем не будет себя винить!
— Как вы? — спросил Минц.
— Я всегда знаю, кто на самом деле виноват! — согласилась Раиса. На этот раз профессор Минц вставил воронку в другое ухо Гамлета, в то, которое было обращено к Раисе.
— Понимаю, — сказал Армен — Это — как уловитель будет, да? Какие волны от меня идут, он себе ловит.
— Примерно так, — согласился Минц и принялся снова глядеть на свой приборчик.
Жужжало, но негромко, Раиса поежилась, словно в салон вседорожника залетел порыв холодного ветра.
— Все, — сказал профессор. — Зафиксировано. Теперь продолжим набор качеств, необходимых, на ваш взгляд, настоящему мужчине.
— Жестокость, — сказала Раиса. — Никого жалеть не надо. А то нюни распускает.
— И кто же у нас самый жестокий? — спросил профессор.
— Грицько, — хором ответили охранники, все шестеро.
— А что, — подтвердил самый жилистый из них, с птичьим взглядом коршуна. — Жалеть — только мучения тянуть, лучше сразу — и контрольный выстрел.
— Нормально, — сказал Армен. — Поделись с моим братцем, подскажи ему, что это такое.
— Я не хочу кошек мучить, — взмолился Гамлет.
— Этого от тебя не потребуется, — заметил Минц. — Качество натуры различно проявляется в той или иной личности. Я тебе даю эти качества в пределах нормы.
— И точно, — согласился Грицько, — а то иногда на меня найдет, я со своей жестокостью просто справиться не могу. Так и кричу: «Дайте мне этого бен Ладена! Я из него котлету по-киевски сделаю!»
На этот раз воронку пришлось держать в ухе подольше — качество проникало в Гамлета с трудом. Но, в конце концов, справились — внедрилось.
Все вздохнули с облегчением.
— Какие еще качества нам понадобятся? — спросил Минц с легкой улыбкой.
— Деньги надо экономить, — сказала Раиса — А то у него как что появится…
— Добро бы играл или на баб тратил, — добавил Армен. — Он может пацану дать на «лего» или нищему подарить; один раз для детского дома целый книжный магазин купил.
— Значит, я буду жадный? — с испугом спросил Гамлет, который до того в опыт не вмешивался. Только головой вертел, когда приказывали.