— Ничего, — махнула я рукой и потянулась за сигаретой. — Лавра гуляли?
— Гуляли, — синхронно закивали Гарик и Влад, — долго гуляли.
— Молодцы. Теперь отнесите меня, пожалуйста, в комнату.
— И меня, — проснулся на секунду Леня.
Далее снова следовал абсолютный провал в памяти.
Очнулась я оттого, что весь мой организм чудовищно болит. Разлепив накрашенные вчера ресницы, со скрипом посмотрела по сторонам. Как оказалось, я спала сидя на своей кровати, под головой была подушка и смятый пиджак Лени, сам Леня располагался рядом, в позе корявой буквы Z. Напротив, в кресле, дрыхла монументальная фигура Гарика, чуть дальше, на раскладушке, в позе стойкого оловянного солдатика, почивал Влад, а из кухни доносился тихий храп, по всей видимости, принадлежавший истерзанному нашими ночными похождениями водителю Саше. Под письменным столом, как обычно сопел Лавр, во сне он дергал не только лапами, но и хвостом, и даже ушами, видать моей собаке снились кошмары…
Ощущая себя старой рассохшейся табуреткой, я сползла с кровати и потихоньку, чтобы никого не разбудить и чтобы никто не дай бог не увидел меня в таком виде, бросилась в ванную. Я была до того неповторима, что даже не сразу узнала себя в зеркале!
Закончив тщательную реставрацию своего помятого образа, я успокоилась. Проснувшись, Леня не закричит от ужаса, и не убежит вместе со своими слугами из моего дома… я надеялась на это.
В комнате за время моего отсутствия ничего не изменилось, все по-прежнему спали в тех же позах, почему-то у всех был чрезвычайно торжественный вид… Лаврентий приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и снова его закрыл. Рядом с его мордой стояла початая бутылка шампанского, которую я сразу и не заметила. Только я потянула к ней свои похмельные ручонки, как мой пес раскрыл оба глаза и зарычал! Дожилась! Собственный пес для хозяйки шампанского пожалел!
— Ну и гад же ты! — прошептала я и взяла бутылку.
После пары глотков состояние значительно улучшилось, я вернулась на кровать и подумала о том, что Тая пропускает все самое интересное… Тут проснулся Леня. С тихим стоном он приоткрыл глаза и уставился на мой слегка облупившийся потолок.
— Леня! — неуместно бодро сказала я, — доброе утро! Ты находишь в гостях у Сены!
Как я боялась, что он сейчас подымется, вяло попрощается и уйдет!
— Я помню, — безжизненно прошептал Леонид. Он с трудом приподнялся и разогнулся. — Гарик!
Гарик, подобно Вию, медленно поднял тяжелые веки.
— Гарик, принеси минеральной воды, шипучего аспирину, таблеток от похмелья и чего-нибудь пожевать солененького, рыбки там или огурчиков…
— И пива, — внезапно изрек Влад, не открывая глаз.
Леня согласно кивнул и трясущейся рукой ослабил узел галстука, который висел у него где-то на левом ухе.
— Угу, — Гарик каким-то образом синтезировал из воздуха целлофановый пакет, и проскрипел: — Я собаку возьму? Прогуляю заодно.
— Конечно, — с готовностью согласилась я; в это утро прогулка с пупсиком рисовалась чем-то особенно страшным и мучительным, наверное, я бы скончалась на последней лестничной ступеньке, прямо перед подъездной дверью.
Гарик с Лаврентием ушли, а Леня попытался принять вертикальное положение, и я ему заботливо помогла.
— Боже, Сена! Как мне плохо! — простонал он. — Как плохо! Так плохо мне было только три раза в жизни!
— Серьезно? — изумилась я. — Ты напивался только три раза в жизни?!
— Теперь четыре…
Мне стало стыдно за то, что я бессовестным образом распиваю шампанское прямо из горла… Но здоровье решительно требовало поправки!
Вскоре вернулись Гарик и Лавр. Для не подающего признаков жизни Влада было принесено пиво с сушеной таранкой, для Лени таблетки, минералка и огурцы. Леонид принял пригоршню лекарства, и вскоре его взгляд немного прояснился.
— Сена, дай мне телефон, — попросил он.
— Он у тебя под головой.
— Да? — Леня вытащил аппарат и набрал какой-то номер. Сначала он довольно долго говорил по-английски, как я поняла — общался с женой. По тому, как мирно текла беседа, я сделала вывод, что его Наоми не имеет ничего общего с нашими, истеричными отечественными женами. Никаких: «где ты шлялся всю ночь, кобель проклятый?!» Ничего, кроме спокойной, обтекаемой, как морские камешки, приятной английской речи.
Затем Леня набрал другой номер и произнес:
— Шульц? Да, я. Слушай, мне надо срочно отремонтировать квартиру… нет, не мою, моей подруги… однокомнатная… да, в плохом состоянии, — Леня обвел взглядом интерьер, и добавил: — в очень плохом… Мебель? Не знаю, сейчас спрошу… Сена, тебе новая мебель нужна?