— А вдруг бабка сунет нос в сумку? — вырулила я на прежние рельсы.
— Ну и что, — пожала плечами подруга, — внутрь болвана она уж никак не залезет, а в остальном пусть думает что хочет. У старушки кубышка будет в сохранности, как в сейфе. Я сейчас.
Посмотрев еще раз в глазок, Тая выскользнула из квартиры, а я осталась переминаться с ноги на ногу в темной прихожей, время от времени бесцельно щелкая выключателем. Вскоре подруга вернулась.
— Все в порядке, даже врать особо не пришлось. Пойдем отсюда.
Повесив на плечо небольшую тряпочную сумку с предметами первой необходимости, Тая вышла в коридор и посмотрела в обе стороны. Никого. Стараясь не шуметь, мы вышли на балкончик и спустились по замусоренной лестнице к первому этажу, и к своему безграничному ужасу, я увидела, что пожарная лестница заканчивается где-то метрах в двух-трех от земли. Глядя в этот зияющий ночной провал, я поняла, что не прыгну ни за что и ни при каких обстоятельствах.
— Как же ты сюда залезла? — пролепетала я, усаживаясь на последнюю ступеньку и намертво вцепляясь в какой-то ржавый прут.
— Подпрыгнула, подтянулась и залезла. — Подруга бросила вниз сумку и посмотрела на меня. — Сена, сейчас я прыгну вниз, а ты давай следом, я тебя поймаю.
— Нет… — мой голос дрожал как овечий хвост, — не могу…
— Как можно быть таким трусом?! — рассердилась Тая, — не с седьмого же этажа сигать надо! Тут всего-то ничего!
— Сначала скажи, куда мы идем? — Я решила оттянуть страшный, но неизбежный момент.
— К моему бывшему мужу.
— К кому?! — я так изумилась, что разжала руки. Тая, воспользовавшись такой деморализацией, мгновенно отодрала меня от лестницы и спихнула вниз. Я пребольно шлепнулась на мерзлый газон и даже не успела испугаться, вскоре приземлилась и подруга. Не слушая мое нытье и жалобы на отбитые ноги и попу, Тая схватила сумку, меня и понеслась в глубь дворов.
— Когда это ты замужем была? — умудрялась я спрашивать, задыхаясь от быстрой ходьбы. — Вруниха!
— Ну, мы не были официально расписаны, просто прожили вместе два года, потом расстались.
— А, ну так бы сразу и сказала!
Теперь у нас были деньги, поэтому Тая остановила такси, и мы с удовольствием расположились в теплом и таком безопасном салоне чужой машины.
— Слушай, что теперь будет, а? — тихонько спросила я, чтобы не привлекать внимания дядьки за рулем. — Может, зря я не открыла дверь? Вдруг на этой бумажке что-то важное? Надо было отдать людям…
— Прекрати, бога ради! — раздраженно отмахнулась подруга. — Приедем, потом поговорим!
Тая попросила остановить у станции метро «Речной вокзал», и минут пять мы шли дворами. Остановившись у длинного высотного дома с десятью подъездами — не меньше, Тая вздохнула и медленно произнесла:
— Вот уж не думала, что когда-то снова здесь окажусь.
Она подвела меня ко второму подъезду с кодированной дверью и быстро набрала код. Мы поднялись на второй этаж, Тая остановилась у двери, обитой жутковато-малиновым дерматином, и решительно надавила кнопку звонка. Раздался резкий, пардон, пердящий звук, я даже вздрогнула от неожиданности — в жизни не слышала подобного звонка! Никто не открыл.
— Может, его дома нет? — Мне, право, было неловко беспокоить человека на ночь глядя.
— Должен быть, — Тая еще пару раз позвонила, — он феноменальный лентяй, куда-то сорваться вечером — не его стиль, дрыхнет, скорее всего.
— А ты не заметила, в окнах есть свет?
— Его окна на другую сторону выходят.
Тая нагнулась и внимательно осмотрела замки.
— Кажется, те же самые, — пробормотала она, извлекая из сумочки увесистую связку ключей, — надеюсь, не выбросила…
Я была не из тех, кто годами хранит ключи от квартир бывших «мужей», а вот Тая хранила или же просто забыла выкинуть. Верхний замок оказался открытым, дверь была захлопнута только на нижнюю защелку. Мы вошли в большую, но жутко захламленную прихожую.
— Дима! — крикнула Тая. — Ты дома?
Ни ответа ни привета. Прямо перед нами были двери в ванную и туалет, по левую сторону виднелись кухонный проем и одна комната, справа была комната вторая, и из нее острой полоской падал электрический свет. Мы заглянули туда и сразу же увидели сидящего на диване небритого черноволосого мужчину в штанах и майке, под стать дерматину и звонку. Его голова была неестественно запрокинута на спинку дивана, а по лицу все еще стекала тоненькая струйка крови. Было очевидно — он мертв. В таких позах, с такими струйками люди не спят.
— Это Дима? — прошептала я. Тая судорожно кивнула.