— Там еще кто-нибудь есть? — не давая нам опомниться, спросил темноволосый дядька с какой-то плоской круглой пилой в руке.
— Шура в другой камере, — отрапортовала присыпанная известкой голова Влада, — а наши все тут.
— Угу, — дядька посторонился, и бравы молодцы в две секунды извлекли нашу компанию из провала. Я глянула вокруг, очевидно, мы были в каком-то гараже, чья стенка была частью стены нашей тюрьмы. Пока мы хлопали глазами и чихали, плюясь известкой, мужички принялись деловито, слаженно и практически бесшумно пропиливать и проковыривать проломленную стену, расширяя дыру. Дверь гаража приоткрылась, и к нам заглянул молодой паренек в страшном тренировочном костюме.
— Гена, — быстро сказал дядька с пилой, — увози-ка этих поскорее.
— А откуда они… — паренек удивленно смотрел на нашу пыльную группу.
— От верблюда! — рявкнул дядька. — Увози!
— А куда? — парень был так растерян, мне его было так жалко…
— Туда!!!
И паренек его сразу понял.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Гена вытолкал нас на свет божий, и мы увидели, что находимся явно в каком-то гаражном кооперативе, с подземными и наземными боксами, но осмотреться нам толком не дали. Паренек засунул нас на заднее сиденье паршивенького «москвичонка», сам прыгнул на переднее, а водитель, даже не обернувшись в нашу сторону, спросил:
— Куда?
— На южку, — ответил паренек, и в моей душе всколыхнулась робкая надежда на то, что едем мы к метро «Южная», где жила Тая. Машина тронулась, он обернулся к нам и доброжелательно спросил: — Курите, ребята?
— Да! — рявкнули все мы трое.
— Меня Геной зовут, — паренек протянул нам пачку «LМ». — А кто из вас, извините, Тая?
— Я! — незамедлительно вякнула я, дабы отвести беду от подруги, ведь взяла же она на себя роль жены Кишлакова! По недоразумению, конечно, но все же…
— Да я это, я, — отмахнулась от меня подруга и прикурила, — что там еще?
— Ой, как здорово с вами познакомиться, — обрадовался Гена, — нам Мария Степановна столько о вас рассказывала…
— Кто?! — так возопили мы с Таей, что Влад подавился сигаретным дымом.
— Мария Степановна, — охотно повторил Гена, ваша, Таисья Михайловна, соседка.
— А вы-то ее откуда знаете? — подруга деловито стряхивала пепел мне на джинсы. — И что вообще происходит? Лучше сразу и по порядку, а то мы и так уже на грани!
— Конечно, — кивнул паренек и уселся поудобнее, одним глазом глядя на дорогу, другим на нас. — Когда вы принесли Марии Степановне свою сумку, она сразу поняла, что у вас какие-то неприятности, а она вас очень уважает, вы знаете?
— Да, — кивнула я вместо подруги.
— А после к ней заявилась девица, выдававшая себя за вас, — продолжил Гена, — она ей сумку-то отдала, но тут же позвонила своему сыну…
— В Кузяево? — растеряно брякнула я.
— Почему? — он удивленно покосился на меня. — Нет, в Кузяево дача Марии Степановны, а сын ее на Проспекте Мира живет, да вы его видели только что!
— Кто-то из людей в гараже? — Я думала, Тая и сигарету свою о мою коленку загасит, но она все же додумалась выбросить ее в приоткрытое окно.
— Ну да, Алексей Сергеевич… ну, с пилой, помните?
Мы кивнули.
— Он в урозыске работает, — пояснил Гена, — замечательный человек! Он ведет дело о похищении Саши Бенедиктовой и, честно признаться, не думал, не гадал, что мамина просьба «помочь замечательной девочке, с которой что-то ужасное произошло», приведет именно к Саше.
— А… как? Э-э-э… — Есть хотелось невыносимо, еще бы я. с удовольствием распила бутылочку «Хванчкары»…
— Проследили, — ответил на все незаданные вопросы Гена. — Сначала только для того, чтобы удостовериться, что с вами ничего не произошло, а потом выяснили, что что-то действительно скверное случилось. А потом…
— Потом мы сами знаем, — Тая откинулась на спинку и закурила. — Куда на этот раз везете?
— К вам домой, Таисья Михайловна, куда же еще?
— Как?! — изумилась Тая. — Без охраны?! Да как вы…
— Не беспокойтесь, пока мы доедем к вам, беспокоить вас уже будет некому, не волнуйтесь.
— И по судам не затаскают? — не могла не спросить я.