Он приподнял голову и посмотрел на Богиню. Она была прекрасна и неподвижна. Недвижимо было и ее окружение — Сталин, Пресли, Черчилль. Кровопийца из Трансильвании у противоположной стены почивал в своем гробу; жены Генриха VIII мирно сидели кружком; подрывник-любитель Гай Фокс пучил стеклянные глаза, ни капельки не раскаиваясь в попытке покушения на жизнь короля Якова.
Силы возвращались к Мартину. Он сел и схватился за голову — она раскалывалась от боли! Покачавшись из стороны в сторону, он с трудом встал, поднял фонарик и направился к выходу. От дверей взглянул на низкий вычурный столик у ног Богини; на нем были разложены принадлежавшие ей вещи, ставшие предметом циничного аукционного торга. Он мог взять их все! Он полагал, что имеет на это право. Но Богиня не позволила ему перечить судьбе, как ни сопротивлялась ей сама, той немилосердной судьбе, что вложила в ее руку горсть таблеток снотворного. Это она — Богиня! — вдохнула искру жизни в восковые фигуры, и совместными усилиями они остановили еретика, вздумавшего посягнуть на Божий промысел.
Кори закрыл дверь. От отключил микрокамеру, надеясь, что дрема еще не оставила секьюрити, иначе перемена в освещении залов тут же будет замечена. Все тихо. В подвале тоже не задержался. Жаль, не в его силах восстановить стену, так что ощерившаяся кирпичным крошевом дыра рано или поздно будет обнаружена. Однако не исключено, ее появление спишут на комплекс естественных причин: летние проливные дожди, размытый влагой цемент, сотрясение земли от поездов метро.
Крыса сидела на прежнем месте и все так же сверкала налитыми кровью глазами.
В табачной лавочке никого не было. И улица была пустынна. Мартин шагнул на мостовую и побрел прочь. Душа его была пуста.
Вечером того же дня в здании музея мадам Тюссо состоялся следующий разговор.
— Оборудовав лишь один зал, вы уже превысили смету, — вещал мужчина в строгом костюме. — К тому же, двигаются они как-то неестественно.
Молодой человек, сидевший напротив, набычился, не согласный со скромной оценкой своих трудов. Но промолчал. Сегодня и впрямь лучше молчать. Еще вчера он утверждал, что система отлажена и больше самопроизвольных включений не будет. Ошибся. Ночью снова произошел сбой. Проклятый конденсатор! Теперь надо менять проводку, сервомоторы, тяги.
— У нас музей, а не комната страха, — завершил свою речь управляющий.
— Помнится, вы не возражали против некоторой жути, — осмелился напомнить инженер.
— Все должно быть в меру! — последовал жесткий ответ. — Однако вернемся к финансовой стороне вопроса.
— Если бы охрана была внимательней, — проговорил молодой человек. — Всего лишь нажать кнопку.
— Это не снимает с вас вины! — отрезал мужчина в строгом костюме.
Он хотел сказать еще что-то, но тут за окном раздались крики. Управляющий встал, поднял раму, выглянул. Перед входом в музей стоял голый человек. Наготу его прикрывал лишь плакат, с которого человечеству улыбалась Мэрилин Монро в белом платье.
13 сентября 2002 года ушел из жизни мэтр отечественной фантастики Александр Казанцев. Александр Петрович прожил долгую (96 лет) жизнь. До последних дней он работал над новыми произведениями.
Казанцев родился в 1906 году в городе Акмолинске (ныне Целиноград). После окончания в 1930 году Томского технологического института долгое время работал инженером. Его военные изобретения помогали нашей армии громить врага на Крымском полуострове, а сам изобретатель закончил войну в звании полковника. В 1946 году А. Казанцев написал свой знаменитый рассказ «Взрыв», где выдвинул гипотезу о гибели в 1908 году над тунгусской тайгой инопланетного корабля.
Наиболее значительные его романы «Пылающий остров» (1941 г.), «Арктический мост» (о наведении мостов между Западом и Востоком) и повесть «Внуки Марса» (1962 г.).
Всего лишь полтора года назад наш корреспондент встречался со знаменитым фантастом (интервью опубликовано в «Искателе» № 1/2001 г.).
Александр Казанцев был инициатором создания «Искателя» и, конечно же, членом редколлегии и одним из самых известных наших авторов. Именно на страницах «Искателя» впервые была опубликована трилогия «Фаэты», а позднее другая — «Клокочущая пустота» — о математике Пьере Ферма и его современниках.
Память об Александре Казанцеве, человеке и фантасте, навсегда останется с нами.