Выбрать главу

— На автобусе?

— Так точно. Естественно, я переместился за ней.

— А парень?

— Остался. Мне же не раздвоиться, товарищ майор.

Все правильно. Чадович получил задание следить за женщиной. Не хватает людей, автомобилей, оргтехники, компьютеров… Ну, а фотоаппаратов? Щелкнуть бы этого парня. Не Шампур ли?

— В здании аэровокзала Самоходчикова стала под табло. Через некоторое время к ней подошел крупный, хорошо одетый мужчина. Она передала ему сверток и тут же ушла.

— А ты?

— За ней не пошел. Я рассудил, что ее адрес известен, она никуда не денется. И побежал за гражданином со свертком.

Леденцову хотелось спросить про его волосы: они такие в натуре или он их завивает? И вспомнил лейтенанта по фамилии Пе-редера: сперва он выкрасил волосы, потом потерял пистолет, затем его застукали в борделе… В конце концов ушел вышибалой в ночной клуб.

— Так, побежал за гражданином…

— Он на таможенный досмотр, на летное поле и улетел в Берлин.

— А ты?

— Товарищ майор, не имел же я права остановить иностранца и обыскать?

— Лейтенант, замначальника ГУВД, генерал Петельников, когда был простым опером, преследовал рецидивиста в аэропорту. У того билет, юркнул в самолет. Петельников переоделся в стюардессу, в палете принес ему апельсиновый сок и защелкнул наручники.

— Переодеться не успел, товарищ майор, — обиделся лейтенант.

Леденцова раздражали не кудри, а пассивность. Примета времени: молодежь перенасыщена информацией и развлечениями. Нелюбопытный оперативник как близорукий орел. Рябинин утверждает, что прогрессом движет любопытство. Искуситель, дьявол, Мефистофель — это иное название любознательности.

— Лейтенант, и вся твоя работа?

— Не вся, товарищ майор.

— Ты поехал к Самоходчиковой на квартиру?

— Зачем?

— Допросить.

— Без подготовки, без следователя?

— Правильно. Значит, ты связался с командиром корабля и велел самолет завернуть?

Лейтенант засмеялся. Это хорошо: оперативник без чувства юмора, что жених… без бритвенного прибора. Какой там бритвенный прибор: человек без юмора — это дурак.

— Товарищ майор, я поговорил с таможенником. Он этого немца знает, потому что тот посещает Россию почти еженедельно.

— С багажом?

— Да, в последний раз уезжал с чемоданами.

— А в этот?

— Сумка через плечо да полученный сверток. Таможенник сверток проверил. Никогда не догадаетесь, что в нем.

— Догадаюсь, лейтенант, — металл.

— Какой металл? — почему-то удивился оперативник.

— Платина.

Леденцов не сомневался, что она, платина, переправлялась за рубеж мелкими партиями. Если не мелкими, то крупными, в багаже.

— Лейтенант, а раньше чемоданы немца проверялись?

— Наверняка, но таможенника я не спрашивал. Меня интересовал переданный сверток.

Леденцова теперь больше всего интересовала Самоходчикова. Любовница Мазина, который похитил платину; не установленный парень передал ей сверток; она везет этот сверток зарубежному туристу… Ситуация классическая.

— Володя, прослушку нам пока не разрешили. Свободных людей нет. Самоходчикову не выпускай из виду. За помощью приходи.

— Есть, товарищ майор.

— Ну, а что оказалось в свертке?

— Кукла.

— Что за кукла?

— Обычная, даже старенькая…

— А в кукле?

— Ее просветили: ни денег, ни бриллиантов, и никакой платины. Сувенир бабушке, память ее детства.

Тамара не могла понять, почему в прокуратуре она умолчала о Саше. И почему до сих пор скрывает от него этот вызов. Ее удерживала беспричинная тревога. Беспричинная ли? Саша молчалив, как ее одинокая квартира: приемника не было, телевизор сломался, на плите ничего не варилось…

Тревога от неизвестности. Она вспомнила, как однажды повесила на косяк кухонной двери проветриваться тулупчик, вывернув овчину. Утром, уже светало, вошла в кухню и закричала — там стоял медведь. Тревога от непонимания…

Она любила смотреть детективы. Оперативники бывали разные, но что-то в них было единое, как у близнецов. Ловили, дрались, стреляли и выпивали. Симпатичные простоватые ребята.

Саша жил в тайне, как карась в иле. До сих пор не показал свою квартиру, не познакомил с приятелями, ничего не рассказывал о работе, часто менял автомобили, имел большие деньги…

Тамара колебалась недолго: не арестуют же ее за это? И набрала номер телефона.