— А в наших все одно и то же: менты бегают, бандиты матюгаются и все пьют водку.
— Ну, других стран…
— Да? Смотрела японский фильм про любовь: он и она полтора часа ели лапшу…
Выпив второй стакан молока, я спустился в прокуратуру И вовремя: из милиции принесли толстенький пакет от майора Леденцова. Удивила плотная упаковка и сургучные печати. Вскрыв, я понял в чем дело: здесь была информация не только уголовного розыска, но и ФСБ и даже Интерпола:
«Гюнтер Шмидт, немец, германский подданный, 51 год, место жительства неопределенное, не женат. По оперативным данным спецслужб и Автоматической системы символико-графической информации АНТИК-В, Г. Шмидт является крупной криминальной личностью: скупка и сбыт произведений искусства, торговля раритетами, контрабанда, изготовление фальшивых денег и тому подобное.
Пытался организовать кражу картин, принадлежащих кисти князя Феликса Юсупова (убийца Распутина) из галереи Арк-ан-Сен во Франции.
Предложил Акционерному обществу «Кристи, Мэнсон энд Вудс Интернэшнл» (Женевскому отделению) семь краденых картин, где были полотна Кандинского, Фалька и Левитана.
Был задержан на таможне с партией икон, среди которых «Воскрешение Христово с сошествием во ад», «Святой Николай Чудотворец Зарайский», «Образ Тихвинской Пресвятой Богородицы», «Господь Вседержитель», «Тронный Спас». Иконы XVI–XVII веков. Общая стоимость более трех миллионов долларов.
Вступив в сговор с водителем МАЗ-205, курсирующим по международным линиям, пытался вывезти за рубеж радиоактивные материалы, спрятав четыре контейнера под сиденье водителя и в инструментальный ящик.
Был задержан в столичном аэропорту Монголии Буянт-Ухаа с тремя яйцами динозавра, которые пытался вывезти; цена одного яйца на аукционе в Германии 500 — 1000 долларов.
Продавал два куска веревки, на которой якобы повесился Есенин. Веревка попала в США вместе с дневником Галины Бени-славской, покончившей жизнь самоубийством на могиле поэта.
В настоящее время Гюнтер Шмидт арестован. Купив на Кипре пентхауз за 110 тысяч долларов (сведения фирмы «Юнифьючер»), расплатился фальшивыми купюрами».
Я задумался. Справка краткая и, видимо, по прошлым годам, поэтому сведений о платине и кукле мишке нет. Впрочем, Гюнтера с ними могли и не засечь. Где там, если согласно «Каталогу украденных произведений искусства» в розыске находится более ста тысяч картин и раритетов.
Гюнтер Шмидт в Россию больше не приедет. Отлично, Шампур лишился зарубежного канала сбыта. Начнет искать новый?
Саша не появлялся и не звонил двое суток. Сегодня к ужину наверняка придет. Тамара ходила по продуктовым магазинам, терзаясь, чем бы его угостить. Не магазинными же пельменями?
Кое-что она припасла. Медбрат с хирургии ездил на Дальний Восток и подарил ей килограмм колбасы из оленины, черного цвета, твердого копчения, но во рту тает. И банку крабов подарил. Саша любит рыбку. Мяса надо купить, фруктов… Где-то Тамара слышала выражение: «Человек — это то, что он ест». Вряд ли это верно. Вот свинья жрет все подряд, а мясо вкусное и нежное. Например, бекон.
Догрузив сумку яблоками и виноградом, Тамара пошла домой. Метров за сто от парадного ее ноги словно опутало: не двигались, хотя ничто не мешало. Нет, мешал нарастающий запах пива. Где-то рядом, за ухом…
— Отгадай: может ли вегетарианец полюбить женщину? Да, если она ни рыба ни мясо.
— Ой, Саша, испугал…
Его остро-отточенное лицо от улыбки не затупилось, что ли: нос и подбородок были слишком тонки. Да и щеки остались натянутыми, как кожа на барабане.
— Томик, мы на одной шконке?
— Конечно.
— Тогда слушай…
— Пойдем ко мне, — перебила она.
— Некогда.
— Сказал бы по телефону…
— Томик, я не уверен, что он не прослушивается.
— Кем?
— Конкурирующими фирмами.
Он хохотнул. Она улыбнулась, пробуя задержать подступающую тревогу.
— Томик, пивнушку «Щупальца кальмара» знаешь?
— Да.
— Подходи к двенадцати часам…
Саша ушел скорыми и резкими шагами. Не только расспросить, а даже удивиться не успела. К двенадцати часам дня или ночи? Какого же «дня», если уже пятый час? Почему к пивнушке, почему так поздно?.. Сидеть на одной шконке оказалось не мед — что забраться на необъезженного скакуна.
Тамара поела в одиночестве и поспала. Но сон был прерывистый с невразумительными видениями: она куда-то ехала на эскалаторе метро, который часто останавливался. И тогда Тамара открывала глаза и думала…
Саша не похож на других. Каких других? На парней, бродящих по улицам с бутылками пива? На попивающих бездельных мужиков? На развалившихся в автомобилях бизнесменов? У Саши свой бизнес, тонкий, редкий и денежный…