— Гражданин следователь…
Я видел, как он колеблется между «господином» и «товарищем». Больше пяти минут не уделю, поскольку жду ревизора из КРУ: вернее, его ждали двадцать шесть томов бухгалтерских документов, изъятых мною в одном из этих самых АО и ООО.
— Видимо, мне нужен совет…
— Обратились бы к юристу.
— Совет человека, знающего оперативную работу; Дело в том, что на выходные я поехал на дачу. Вообще-то, я не отдыхаю… Городская квартира на сигнализации. И вдруг ночью, что-то в половине первого, звонок из милиции. Просят срочно приехать — проникновение в мою квартиру…
— Гражданин Дощатый, вам следует обратиться в милицию.
— Почему? — удивился он.
— Квартирные кражи расследует милиция.
— Послушайте до конца…
Я кивнул, потому что у него осталось две с половиной минуты. Не только; потому что в его «послушайте до конца» забрезжила тайна.
— Ну, я сел в машину и приехал. Замки не сломаны, но в квартире побывали: вторую дверь вообще забыли прихлопнуть.
— Вы один квартиру осматривали?
— С криминалистом. Говорит, что в обоих замках ковырялись. И металлический ящик взломан…
— Значит, все-таки кража?
— Послушайте до конца…
В его ровно-загорелом лице все было правильно: нос, губы, щеки… А мне казалось, что оно скособочено вправо. Неужели его кривило то, что надо дослушать до конца?
— Гражданин следователь, в металлическом ящике с навесным старинным замком лежали деньги: сто тысяч.
— Сколько?
— Сто тысяч, пятисотенными купюрами.
— Почему же не в банке?
— Нельзя все яйца класть в одну корзину.
— Гражданин Дощатый, как-то не стыкуется: большие деньги, в квартире, ящик, навесной замок…
— Так ведь квартира под сигнализацией.
— Милиция уголовное дело возбудила?
— Нет.
— Ну, хотя бы ищут?
— Что ищут?
— Сто тысяч…
— Видите ли, все деньги целы.
Вот оно то, что надо было выслушать до конца. Я выслушал, но ничего не понял. Не алкаш, не психически больной — их я узнаю с первых слов.
— А что пропало?
— Ничего.
— Хотите оказать, что вор проник в квартиру, ничего не взял и ушел?
— Получается.
Квартирные кражи пестрят невероятными эпизодами. От того времени, когда их расследование относилось к компетенции прокуратуры, в памяти остались яркие эпизоды… Вор-домушник лазал по квартирам и сравнивал, кто как живет: продавщица, ученый, алкоголик, директор завода, многодетная мать, студент… А он-то как живет? Задумался и пришел ко мне с повинной. Или еще: лето, многие в отпусках, дом недавно заселен… Суматошный сосед ходит по квартирам, чего-то просит, заводит разговоры и знакомства. Утром пригнал грузовик и обчистил квартиру, в которой при помощи подбора ключей поселился на три дня…
Но историй, подобных рассказанной бизнесменом, в моей практике не было.
— Гражданин Дощатый, у вас есть родственники?
— Жена и дочь, но они отдыхают за границей.
— А враги?
— Есть, как у каждого предпринимателя.
— Думаю, что-нибудь одно: или вора спугнули…
— Или?
— Или недруги вам ставили «жучка».
— Что же делать?
— Обратитесь в милицию или в частное агентство, они проверят квартиру.
Леденцов плел свои оперативные сети: разослал ориентировки, задействовал негласных агентов, проверил явки и квартиры, поработал с бывшими приятелями и любовницами… Изучил дела по убийствам за последние годы, гонял в компьютере отпечатки пальцев, но в наше информированное время надеяться на них — что ждать явку с повинной. Шампур нигде не наследил: даже прослушка в квартире Самоходчиковой ничего не давала. Шампур бывал у нее редко, а если и бывал, то болтал о пустяках. Оставался лейтенант. Леденцов позвонил в квартиру, снятую у отставника.
— Дежурю, товарищ майор, — отозвался Чадович.
— Ну?
— Вчера Самоходчикова вышла из квартиры в двадцать три часа тридцать минут и вернулась в час ночи. Думаю, ее вызвали по телефону.
— Нет, звонок не зафиксирован. Не проследил?
— Товарищ майор, я без колес, прохожих мало, она меня знает… Засекла бы.
— Еще у тебя что?
— Все, товарищ майор.
— Лейтенант, ты бы проявил творческий подход…
— Я же проявил, — обиженным тоном возразил Чадович.
— Какой?
— Познакомился, в квартире побывал, буду к ней ходить за молочком…
— За каким молочком?
— Коровьим. Налью в блюдечко, лакать удобно…
— Кто лакает: ты, что ли?
— Котенок. Взял в квартиру с оперативной целью.