Я спросил:
— Боря, где его дом?
Майор усмехнулся и кивнул на девушку. Я у нее потребовал:
— Гражданка Самоходчикова, назовите его адрес.
— Не знаю.
— Где он жил?
— У меня.
— Врет, — бросил майор.
Не врет, а, скорее всего, пребывает в глубоком стрессе. Мне сегодня ее и не допросить.
Толпу оттеснили. Приехали судмедэксперт и криминалист, а следователь прокуратуры, то есть я, был на месте. Началась обычная работа: фиксирование места происшествия, характера повреждений, одежды… Последней не было, кроме плавок. Впрочем, Леденцов одежду и сумку погибшего принес. Оладько нашел мальчишку, который видел прыжок Шампура в воду.
— Причина смерти очевидна, Марк Григорьевич? — задал я судмедэксперту набивший ему оскомину вопрос.
— Видимо, проломлен череп, но все подробности после вскрытия.
— Значит, когда?
— Сегодня вскрою, завтра приготовлю заключение.
— Так скоро? — удивился я.
— Я завтра работаю перед отпуском последний день.
— Не забудьте откатать пальчики, — сказал я уже другому эксперту, криминалисту.
На песке лежал труп Шампура, человека, который много лет досаждал людям. Труп подлеца и убийцы. Его смерть избавила правоохранительные органы от розыска, ареста, допроса и суда… Избавила от противнейших процедур, словно какая-то сила решила нам помочь. Скорее всего, случайность. Их много в моей практике. А когда много, то они образуют закономерность. Что есть закономерность? Это плотность случайностей.
Озерная вода омыла часть лица Шампура, но никакой конкретной черты не проступило. Впрочем, я видел только левую щеку с рассеченной кожей.
— Видимо, что-то задел или проехался лицом по дну, — предположил Марк Григорьевич.
— В прозекторской надо сделать опознание, — вслух задумался я.
— А зачем? — возразил Леденцов. — В его сумке паспорт. Бязин Юрий Казимирович. Тут и прописка с адресом. Правда, паспорт какой-то древний. Этой улицы уже и нет…
Ойкнула понятая. Самоходчикова вроде бы попробовала встать с колен, но пошатнулась и медленно упала на труп Шампура. Марк Григорьевич взялся за ее пульс.
— Вызовите «Скорую», она потеряла сознание.
Недели две назад капитан Оладько разбирался с трупами. Восемь тел, невостребованных из морга. Администрация выход нашла: отвезли их на свалку, экскаватором вырыли траншею, покойников свалили туда и сравняли с землей. Поэтому все хлопоты с похоронами Шампура поручили капитану.
Оладько ежедневно, отложив все дела, навещал Чадовича, который приходил в себя медленно, какими-то порциями. Теперь, когда Шампур погиб, злости не было, а осталась плохо объяснимая обида — на кого?
В царской России выходил журнал «Вестник полиции», в котором сообщалось о гибели каждого полицейского. Чадович, правда, жив…
Но неизвестно, как скажется на здоровье удар по голове. И ни ордена, ни благодарности в приказе, ни денежной премии… В той же царской России городовой остановил тройку без кучера, которая неслась по Большой Морской Петербурга, сам попал под сани и лишился ноги. О подвиге доложили Александру II, городового наградили орденом Святой Анны, единовременным денежным пособием и дали инвалидную пенсию. Оладько набрал номер следователя:
— Сергей Георгиевич, Самоходчикова хочет принять участие в похоронах.
— Пусть.
— Говорит, что похоронит без нашей помощи за свой счет.
— Ну что ж…
— Она уже крест заказала.
— Как ее самочувствие, психическое?
— Ходит, будто груз волочит. Смотрит, и не поймешь, видит тебя или мимо.
— Да, не могу ее толком допросить.
Этот допрос капитан считал делом зряшным — преступник погиб. Уголовное дело прекращается. Но прокуратура любит формализм и бумажки. На кой ляд Рябинин обязал уголовный розыск поискать родственников Шампура? Чтобы похоронить? Самоходчикова похоронит. Раньше даже самоубийц не хоронили на кладбище, потому что грех. Только за оградой. А убийц? Правильно, на свалку и в траншею.
Оперативник — это тот, кого дергают. Точнее, кого выдергивают. Только сосредоточишься… Капитана выдернули на задержание Красавчика Макса.
Минздрав предупреждал. А следователь Рябинин говорит, что мода и глупость сильнее Минздрава, ФСБ и президента. Молодежь тянулась к блестким сигаретным пачкам, как к символу взрослости и красивой жизни. Девицы не отставали от ребят. Этим и пользовался Красавчик Макс…
Познакомившись с девицей в модном прикиде, он с артистическим хрустом вскрывал пачку импортных сигарет и угощал ее. Закуривала даже некурящая, чтобы не прослыть «нюшкой». Затянувшись раз-другой, девица теряла сознание. Красавчик Макс забирал украшения с деньжатами и «делал ноги». Капитану удалось главное: взять его с пачкой ядовитых сигарет, то есть с вещественным доказательством…