Звонил телефон. Я и говорю: кутерьмистый день.
— Капитан, опять ты?
— Сергей Георгиевич, оперативник рассказывает, что женщина, которую увезли в больницу, обнимала крест на могиле Шампура.
— Тогда вези меня.
— Куда? — не понял Оладько.
— В больницу, к этой женщине…
Через десять лет пойду на пенсию и — возьмусь за сочинительство. Напишу книгу под названием «Дневник следователя». Интересную.
А интересную ли? Выехал на место происшествия, допросил, ездил в следственный изолятор, составил обвинительное заключение… Не боевик и не триллер. Не лучше ли мне на пенсии открыть какое-нибудь бюро — нет, не детективное, — а криминально-аналитико-психологическое?..
Женщина, дежурный врач, от которой пахло не лекарствами, а духами, провела меня в свой кабинет.
— Вас интересует пациентка, которую привезли с кладбища?
— Да, что с ней?
— След укола…
— Но к ней никто не подходил.
— Видимо, с расстояния. Может быть, выстрел. Эту технику вам лучше знать… Но ранка неотчетливая, смазанная. Думаю, ампула или иголка — чем там стреляют? — обломилась или одежда помешала, но содержимого в мышцу почти не попало. Так, мизерное количество.
— Пошлю сотрудника обыскать место. Доктор, а что за содержимое?
— Нужно заключение токсиколога. Пока могу сказать, что яд не металлический, а органический. Какое-то кардиотоническое средство. Что-то вроде дигитоксина. У пострадавшей понизился ритм сердца. Слишком большая концентрация.
— Доктор, а если бы весь яд попал в организм?
— Думаю, был бы летальный исход.
Мы поговорили о ядах. Вернее, об их действии на организм, но вообще-то, о ядах я знал больше. Она ничего не слыхала о древнейшем снадобье упас-анчар, извлекаемом из тропических лиан ипох, ни о кристаллическом ботулине, который в миллион раз крепче цианистого калия, ни о сомалийском яде уабайя… И, разумеется, не слыхала об упоминаемом в древних манускриптах яде, который убивал лишь одним своим видом.
— Доктор, допросить ее можно?
— Да, конечно. На всякий случай ночь ее подержим, а утром отпустим.
— Она в палате?
— Пришлю ее сюда, располагайтесь.
Таким способом — уколом кардиотонического препарата — был убит старик Чубахин. Интуиция — какая, к дьяволу, интуиция, когда факты прут? — толкала к определенной, но явно сумасшедшей мысли. Хорошо, что жизненный опыт и здравый рассудок всегда на страже.
Я ожидал увидеть на пострадавшей больничный халат, но женщина выглядела элегантно в строгом костюме темно-жемчужного цвета.
— Представьтесь, пожалуйста, — сказал я.
— Зоя Евгеньевна Веткина. Да у меня и паспорт с собой.
Она извлекла документ из черной бархатной сумочки, отделанной бисером и такой крохотной, что там едва умещался мобильник.
— Как себя чувствуете, Зоя Евгеньевна?
— Сейчас нормально. Знаете, я очень испугалась…
— Какой-нибудь звук слышали?
— Нет.
— А мужчину видели?
— Тоже нет.
— А голос?
— Слышала, но мне голос не знаком. В этот момент я ругалась с девицей.
— Ну, а девицу знаете?
— Увидела впервые.
Художник ее внешностью заинтересовался бы: черная пушистая челка, темные блестящие глаза, смутно-жемчужный костюм и углистая сумочка. Симфония элегантного мрака. Да ведь она же в трауре… Когда успела? У меня были десятки косвенно-наводящих вопросов, которыми я бы крался к главному, как зверь к добыче. Но я не утерпел, достал из портфеля фотографию и положил перед ней:
— Кто это?
— Откуда у вас такая старая карточка? У меня подобной нет.
— Так кто это?
— Мой муж, Сергей Веткин…
— Значит, вы замужем за Шампуром?
— Каким Шампуром?
— Это фотография Юрия Казимировича Бязина, вора и убийцы, рецидивиста…
— Вы с ума сошли, — выдохнула она с такой убежденностью, что впору было поверить.
Наказание за нарушение собственного принципа допроса: к главному подходить издалека. А тут сразу бухнул про Шампура. Без информации о ней, о ее супруге, о могиле…
— Хорошо, а кто ваш муж?
— Артист. Правда, последние шесть месяцев он без работы.
— А вы кто?
— Дизайнер, художник-модельер, визажист и тому подобное. Изобретаю атрибуты роскошной жизни. Последние три месяца живу во Франции, командирована моей фирмой.
— Сколько лет замужем?
— Семь.
— И за это время мужа не арестовывали, не судили?