— Интересно, какой это стиль и какая инстанция разрешила его построить? — спросил вслух Оладько. — Это же замок, рассчитанный на длительную осаду…
— Сейчас привезут информацию, на ком он числится, — сообщил оперативник.
— Теперь это не суть. Главное, что Шампур здесь.
Пять автомобилей проникли за ограду и взяли коттедж в полукруг. Кроме местного уголовного розыска приехали сотрудники ГУВД и прибыл отряд СОБР. Намеревался прибыть представитель администрации района. Оладько разглядывал дверь, вернее, ту массивную плиту, которая ее заменяла.
— Даже дверных ручек нет, — удивился оперативник.
— Запор типа «Бизон», — объяснил командир собровцев. — Вертикально-горизонтальная механика, засовы с трех сторон: петли спилишь, а дверь не откроешь.
— Что ж ее, из гранотомета?
— Будем думать…
— Там ли Шампур? — спросил оперативник.
Ему ответили три слившихся звука. Резкий щелчок где-то наверху, чуть ли не в небе, подковное цоканье рядом, под их ногами, и тончайший отлетный писк, словно оборвалась струна.
— Из окна стрелял. — Собровец взялся за карабин.
— Подожди, Шампур пугает, — сказал Оладько.
Перебить их со второго этажа было делом простым: от Шампура ждали чего угодно, но не этой глупости. Молодой оперативник улыбнулся:
— Вас не достать, товарищ капитан.
Он имел в виду случай, когда бандит расстрелял в него всю обойму и не попал — предугадывая нажатие курка и уклоняясь, Оладько вертелся как черт на сковородке.
— Пальнул из второго окна, — сообщил собровец.
— Шампур, открывай! — крикнул Оладько.
— Открывают хлебало, — отозвался голос глуховатый, но внятный и, похоже, пьяный.
— Шампур, давай поговорим…
— А кто у вас главный?
— Пока я, капитан Оладько. Но скоро приедет прокурор.
Оладько понимал, что его чин для рецидивиста не авторитетен. Но прокурор вряд ли поедет. Леденцов отправился с докладом в Управление, начальник РУВД на совещании, следователь Рябинин выехал на происшествие…
Голос со второго этажа, видимо, усиленный металлической ставней, пал им на уши:
— Пригласите прокурора, он избавит от запора. С прокурором говорить не буду, давай с тобой.
— Тогда выходи.
— Зачем?
— Добровольная сдача…
— Капитан, не упражняйся в хренотени, — перебил Шампур. — Мне и здесь неплохо.
— Так и будешь сидеть?
— А меня не клюет. В доме виски с коньяком и жратвы на год хватит. И патронов навалом, сотню ментов положу.
— Самоходчикова с тобой?
— Куда кот, туда и кошка.
— Взял ее в заложницы?
Шампур гоготнул, как выругался. Потом забренчало толстостенное стекло: Шампур наверняка пил свое виски. Алкоголь и заложница дело осложняли.
— Ну, капитан, начнем? — спросил командир собровцев.
— Как?
— Попробуем взорвать дверь.
Перед началом штурма рекомендуется предпринять отвлекающий маневр. В данном случае какой? Зубы ему заговаривать? Оладько не был специалистом по проблемам штурма. Полагалось вести переговоры, и ведут их профессионалы криминал исты-психологи. А такие опера, как он, могут только все дело испортить.
— Шампур, последний раз предлагаю сдаться. Иначе будем штурмовать. Погубишь и себя, и Самоходчикову.
— Капитан, сдурел? Какой штурм? У меня в бетон рельсы положены. Коттедж можно пробить только при помощи авиации.
— Шампур, ты знаком с современной техникой? Твоя дверь от взрыва вылетит как деревянная.
— А я к двери не подпушу, у меня и автомат, и гранаты.
— Перепил ты, Шампур. Тебя же снайпер достанет в секунду.
Шампур умолк: то ли что обдумывал, то ли принимал очередную дозу, то ли увидел подошедшего снайпера. Оладько выжидал. Звякнул металл на окне, и Шампур открылся. Снайпер подвернул верньер оптического прицела, высчитывая расстояние. Шампур заорал:
— Капитан, штурмовать не имеешь права!
— Это почему же?
— Здесь люди…
— Какие люди?
Шампур пропал. Вместо него появилась Самоходчикова. На фоне серого бетона, в черноте оконного проема ее лицо белело, будто снежное. Она подняла руку и сделала жест, отстраняющий от коттеджа все напасти.
— Капитан, здесь же семья.
— Чья семья?
— С Кавказа: муж, жена и ребенок…
Самоходчикова отпрянула, словно отпрыгнула. Видимо, ее дернул Шампур. Вместо нее возник смуглый мужчина, смотревший вниз молча. Но и он пропал: теперь появилась черноволосая женщина с ребенком на руках. Прижимая его к груди, она нервно и хрипло крикнула: