— Слушай, — Этьен взял лекторский тон. — Согласно Лювилю, время подобно клубку ниток, оно разматывается, оставляя след — астральный отпечаток событий. Физическое тело невозможно переместить во времени, но астральное тело — человеческий разум, — способно к перемещению в пределах своего вместилища — человеческого тела. Таким образом, — человек, способный высвободить темпоральную энергию с помощью машины Лювиля, может переместиться в прошлое, в свое тело, пока оно существует во времени, то есть вплоть до дня своего рождения. При этом он сохраняет все накопленные знания. Но изменить что-либо в прошлом он не может — человеку это не под силу, сама структура мироздания препятствует этому.
— Получается, что он существует в своем теле как посторонний наблюдатель и делает только то, что сделал однажды?
— Вроде того. Но определенную свободу он все же имеет. Читая газету, ты можешь прочесть одну заметку и через полчаса забыть, о чем она, а можешь прочесть другую и запомнить ее содержимое на всю жизнь. Таким образом и добывается информация из прошлого, которую невозможно достать из текущего информационного поля. Сведения, которых нет в архивах, которые не зафиксированы ни на одном носителе информации и не запечатлелись в памяти ни одного из ныне живущих людей, могут быть получены тайм-джамперами. Если джампер переместится в момент, когда интересующая нас информация доступна, и если он сумеет получить ее, заменив ею какую-либо несущественную информацию…
— И это единственная возможность использовать джамперов?
— Получается, что так. Изменить прошлое никому не под силу, это пытались сделать много раз, и безуспешно. И это хорошо, представь, какой хаос воцарится в мире, если каждый возьмется крутить время в свою сторону.
— Не могу представить, — улыбнулся Николя. — Скажи, а почему джампер каждый раз проживает всю жизнь целиком? Разве нельзя вернуть его обратно сразу после того, как он получит необходимую информацию?
— Каким образом? — пожал плечами Этьен. — Машина Лювиля дает импульс, посылая разум джампера в прошлое, но сама она остается в нашем времени. Для того чтобы уйти и вернуться без помощи машины, нужно уметь самостоятельно преодолевать темпоральный барьер. Не знаю даже, возможно ли это в принципе.
— А много в мире джамперов? Я слышал, что такой дар — большая редкость.
— Это верно. Не знаю, сколько джамперов в других государствах, у нас в стране только один.
— Но раньше их было больше. Они умирают?
— Да, конечно. Первый джампер, Ноэль Джойс, на котором Лювиль собственно и отработал свою теорию, умер прямо во время джампинга.
— Как это?
— Ему задали десять вопросов подряд — тогда ведь еще не знали обо всех свойствах джампинга, — и он ответил на девять, а на десятом просто уснул.
— Как уснул?
— Летаргическим сном. Его долго пытались вернуть к жизни, но, в конце концов, тело кремировали. Многие считают, что он навсегда остался в прошлом.
— А твой дядя?
— Я думаю, скоро и с ним произойдет что-либо подобное, если только он не захочет эвтаназии. Ведь каждый раз, возвращаясь назад, джампер проживает все свои жизни, и с каждым разом их становится на одну больше. Десятки одинаковых, как фантики от конфет, жизней…
Этьен помолчал немного.
— А знаешь, что говорят? Что никакого прошлого не существует, что все оно в памяти джампера, записано, как на пленку, и он просто погружается в него, в свои воспоминания, и читает, как книгу, выискивая нужную информацию, а все опыты Лювиля — просто обман. Кто знает, что происходит на самом деле?
— Только ты сам узнаешь, если когда-нибудь станешь джампером, — ответил д’Орви.
Сестра Люси вошла в палату Жана Ростона, чтобы проверить его состояние.
— Мсье Жан, как вы себя чувствуете?
Старик не откликнулся.
— Мсье Жан, — тихо позвала она, подходя ближе.
Его глаза были закрыты, лицо и руки неподвижны. Было похоже, что он уснул. «Пусть спит, — подумала Люси. — Старики так мало спят». Она стала проверять, нормально ли функционирует аппаратура, которая поддерживает жизнь в этом старом теле. Контроль сердцебиения, контроль дыхания, контроль функций мозга. Странно, но последний показывает нулевую активность.
Люси нагнулась над стариком, недоуменно изучая показания датчиков. Живой мозг никогда не отключается полностью, даже во сне. Старик жив, он ровно дышит, и сердце его бьется, а мозг как будто выключен, с обычными людьми такого просто не бывает. «Чудеса с этим стариком», — подумала Люси.