Лучше всего придерживаться тех правил высказывания, которые приняты в отношении беженцев, и тогда самое большее, что можно сказать, это: «Логистически это уже перебор», что является полной чепухой, поскольку деньги от государства, а государство богатое, и не так уж их и много. То, что я сама говорю об «этом выводке» или об «этой ораве дома», служит лишь тому, чтобы изобразить себя в виде бесстрашной дрессировщицы, которая, вот именно, как-то «справляется».
Не надо нам было делать это. Сохранили бы деньги для себя, посвятили бы время чему-то другому. Могли бы воспрепятствовать этому – вызывающему для нашего поколения – проекту применением презервативов! Но я-то как раз думала, что это хорошо. Начиталась ярких журналов, насмотрелась Лассе Халльстрёма. Анджелина Джоли в кругу своих родных, «Мы все из Бюллербю», день рождения Арни Грейпа.
Но как-то у нас идёт изображение без звука; кадр не попадает в рамку.
А диалоги?
Ребёнок: «Что есть поесть?»
Мать: «Что это за тон?»
Ребёнок: «А что такого, я же только спросил, что у нас есть поесть».
Мать: «Ты орёшь на меня, а не спрашиваешь. Может, скажешь сперва добрый день?»
Ребёнок: «Добрый день. Что есть поесть?»
Мы оба попадаем в одну ловушку, в западню под названием «Мы приносим друг другу счастье». И беда, если не приносим.
Мать: «Кончай игру и наведи порядок в комнате».
Ребёнок: «Ещё только один уровень!»
Мать: «Кончай, я считаю до трёх».
Ребёнок: «О, чёрт, ну ты же понятия не имеешь…»
Мать: «Раз, два…»
Ребёнок: «Нет!»
Мать: «Да». Вырывает у ребёнка планшет. «Ты никогда не остановишься добровольно, у тебя уже зависимость».
Ребёнок (вяло): «Ты даже не досчитала до трёх».
Мать: «Что?.. Приберись. Превратил комнату в свинарник. Ты понимаешь, что здесь скоро заведутся паразиты?»
Ребёнок пинает какой-то мусор на полу.
Мать: «Давай-давай. Шевелись».
Слёзы ребёнка капают на мусор.
Мать: «Ну в чём дело?»
Ребёнок не отвечает. Вероятно, в своих мирах он умер или потерял горы бриллиантов и лишился всех прежних достижений. Мать этого не знает. Мать понятия не имеет о мирах ребёнка, о жизни ребёнка и его достижениях.
Мать: «Мне придётся приучить тебя наводить здесь порядок. А если будешь сидеть за планшетом, ты отупеешь и станешь толстым, сухожилия у тебя сократятся, и в реальном мире у тебя не будет почвы под ногами, а здесь вокруг заведутся черви. Ты думаешь, мне это будет приятно?»
Ребёнок (вяло): «Да».
Мать: «Ага! Я тут целый день прибираю за вами и порчу вам всё удовольствие, как будто мне это приятно!»
Ребёнок: «Нет».
Мать: «Мне тоже нет. Нисколько не приятно постоянно говорить одно и то же! Прекращай, убери, накрой на стол, почисти зубы! Может, ты когда-нибудь начнёшь всё делать сам? Вот чего ты ревёшь?»
Ребёнок: «Потому что ты кричишь на меня!»
Мать: «Но почему я кричу на тебя?»
Ребёнок: «А почему я должен среди дня чистить зубы?»
Почему-то эта сцена не вписывается в череду картинок, которые открываются у меня в голове на ключевое слово «семья», но я и не могу утверждать, что ничего не знала об этом, в конце концов я сама росла в семье, и это тоже определённо было не так, как у Бритты и Инги из Бюллербю.
Я была ребёнком, а не матерью.
В этом и состоит весь секрет?
В четверых детях хорошо то, что, как правило, хотя бы один из них кажется с виду счастливым и довольным. При этом опять же возникает вопрос, настоящее ли это довольство или вынужденное, ради поддержания системы. И довольный ребёнок в реальности страдает больше всех, неосознанно, под грузом обязанности сглаживать все неровности. И выносит из этого ужасные долгодействующие травмы.
Держать под контролем баланс чувств шестерых человек одновременно невозможно. И тем не менее это моё страстное желание.
Но хотя бы Свен понимает меня. Настолько хорошо, что может объяснить мне, почему это не срабатывает.
Мать ребёнку: «Ты ещё должен написать сочинение в форме письма подруге, как прошёл твой год, завтра уже сдавать».
Ребёнок: «Не буду, не хочу».
Мать: «Это не вопрос желания, это школьное задание».
Ребёнок: «И что? Дурацкое задание».
Мать: «Если ты его не выполнишь, у тебя будут неприятности. Поверь мне, я в этом разбираюсь. Лучше быстро сделать и так же быстро забыть. Просто сделай вид, что тебе это нипочём».
Ребёнок (после короткой паузы): «Я с тобой больше не разговариваю».
Мать: «А при чём здесь я? Не я же придумала это задание! Допустим, я напоминаю тебе, что ты должен это сделать. Но только потому, что я уже знаю по опыту, чем это может кончиться. У тебя есть другая возможность: ты пишешь, что находишь это задание дурацким».