«И к ногам тоже подведены электроды!»
— Итак, — произнес человек в белом халате, внимательно наблюдавший за тем, как меняется лицо привязанного к креслу. — Итак, — холодно повторил он, — мы готовы вас выслушать…
— Что… Что вы… хотите… делать?! — Он не узнал своего голоса. Сухие, потрескавшиеся губы шевелились с трудом.
— Разумеется, мы хотим узнать, что вам было нужно на корабле. Помните? «Безупречный»… Только не говорите, что вы случайно проходили мимо.
— Я ни в чем не виноват! Немедленно отпустите!
Человек в халате обернулся к кому-то в глубине комнаты, кивнул, давая знак. Жужжание аппарата вмиг превратилось в тихое, басовитое гудение.
— Оставьте меня! — закричал пленник, пытаясь высвободить руки. Потом стал яростно дергать ногами. Все было тщетно. Тогда он повалился обратно, обливаясь потом. — Оставьте меня! Вы сошли с ума! Я журналист… У меня в кармане удостоверение!
— Видели, — спокойно ответил «доктор». — Красивая бумажка. Но нам нужно знать правду. Начали…
Джон Хеллард точно знал, что теперь, после благополучной посадки крейсера, непременно будет создана группа визуального контроля и анализа, задачей которой станет обследование корабля. Затем материалы будут добавлены ко всем записям, скачанным из электронной памяти звездолета, тем, что были получены еще в период движения корабля к Земле.
И конечно, полный перечень материалов будет собран для того, чтобы передать все аналитикам, в чьи обязанности входит поиск ответов на такие вот неприятные вопросы. Джонни с вероятностью в девяносто пять процентов угадывал, кому придется обрабатывать полученную информацию.
Он вздохнул, открывая окно. Свежий утренний воздух бодрящей струей ворвался в его комнату, принося прохладу. Этой ночью Джон не поехал домой, он остался в своем резервном гостиничном номере, неподалеку от рабочих зданий корпорации и летного поля. Здесь, в маленькой комнате, у него были диван и свежая рубашка. Этой ночью (или под утро?) Хеллард принял единственно возможное решение — он не имеет сейчас права бросить дела и уехать в отпуск. Не сможет оставить все, даже несмотря на накопившуюся за год смертельную усталость, часто сдающие нервы и регулярные приступы головной боли, с которыми уже плохо справлялись самые эффективные препараты…
Из окна номера открывался вид на тянувшийся впереди, за деревьями, космодром. «Пять минут лета на флайере, — подумал Джон. — И «Безупречный» перед тобой». Вдалеке, почти у сливающегося с небом бескрайнего поля, торчала вверх узкая игла сверкающего шпиля. Эксперт-аналитик Джон Хеллард долго и пристально смотрел на блестевший нос крейсера. Он не торопился. Предстояла сложная партия, в которой неправильно было бы спешить. Эту игру он обязательно должен выиграть. Должен! Ради ребят, что остались ТАМ.
Джонни знал, что точно так же смотрит на крейсер Энди Хортон. Скорее всего, старик не спал всю ночь. За последний месяц он сильно сдал. Может быть, эти ночь и утро — самые трудные в его жизни. А может, те, что были месяц назад?
Вон сейчас Энди смотрит на сверкающую иглу… Сверхдорогую игрушку «Сигмы». Смотрит… Принимает нелегкое решение. Если только нет ошибки… Нет, не может быть ошибки, он должен набирать номер вызова… Ждет ответного сигнала, нетерпеливо кромсая зубами кончик сигары…
Трель служебного фона! Джонни грустно усмехнулся, помедлил немного, слушая мелодичные позывные спецсвязи. Потом снял трубку.
— Джонни! — раздался в динамике хорошо знакомый голос Хортона.
— Доброе утро, босс! — ответил Хеллард, еще раз, уже окончательно, прощаясь с мыслью о скором отпуске, о теплом солнечном береге моря. — Если оно, конечно, доброе.
— Привет, Джон! Джонни…
— Да, босс?
— Слушай, перестань, а? Что ты заладил сегодня с утра: «босс», «босс»? Сколько лет мы уже с тобой на «ты», Джонни?
— Лет семь, босс… Прости, Энди, я крепко перебрал вчера… Сегодня… ночью…
— Ты ведь все понимаешь, правда?
— Конечно, Энди!
— Возьмешься?
— А кто же еще, босс… Энди! Разве у нас переизбыток детективов моего уровня?
— Ну вот, опять ты за свое, — голос Энди потеплел. Только сейчас Хеллард почувствовал, какое внутреннее напряжение сковывало Хортона. (Нет, он не грыз нетерпеливо кончик сигары. Джонни мысленно исправил нарисованную картину. Энди давно уже комкал сигару в потных руках!
Крошки табака лежат на рукавах дорогого костюма. Или помятой рубашки, вчерашней рубашки?)
— Джон?
— Да?
— Я все понимаю, Джон. Отпуск, планы, нервы. Все понимаю. Но ты же знаешь, как нам важен этот корабль, правда?
— Нет проблем, Энди. Мы действительно должны разобраться, что там произошло.
— Спасибо, Джон! Я всегда знал, что на тебя можно рассчитывать в трудную минуту. — И фон мелодично проиграл сигнал конца разговора.
Эксперт-аналитик Джон Хеллард, только что лишивший себя положенного отпуска, аккуратно подтвердил отбой, опустил трубку на панель фона и снова подошел к окну. Сверкающий шпиль «Безупречного» все так же холодно парил над горизонтом.
Нельзя лишать себя чашки горячего кофе после такой ночи! Кофе — это то, что вдыхает аромат жизни в разбитое тело. А потом можно и в офис…
Здравствуй, новая проблема!