«Он должен был бы остаться последним, вот! В живых!» Слова, которые произнес Дэн, пульсировали в голове…
— Случайность, — холодея, пробормотал Хеллард. Мысли Сикорски очень точно соответствовали его собственным. — Но его же могла убить СЛУЧАЙНОСТЬ, роковая для него, а?
— Ты говоришь «случайность», приятель? — Дэн растопырил широкие ладони, бессмысленно окидывая пустым взглядом зал. — Случайность?! Не-е-ет! Если он умер последним, тогда это была кара за все его прегрешения. Плата, а не случайность. Это воля Божья. Но… хватит… — Он налил себе еще полстакана и ровно столько же плеснул Джону. — Давай! — Они выпили, и только потом Сикорски продолжил: — Скажи. Ты веришь, что командир корабля, Джей Ро-ник, старый седой волк, мог придушить их, как котят?
— Нет, — помолчав, ответил Хеллард. — Не верю. Не мог он.
— Вот и я знаю, что не мог. Но ведь именно он оставался последним. Это факт. Он не мог! Не мог… Тогда кто?
— У меня есть мысли на этот счет, Дэн. Только пока еще рано говорить о том.
— Ты не скажешь об этом мне, старому верному другу?!
— Дэн, ты так и не ответил на мой вопрос: БЫЛИ ЛИ ОТПЕЧАТКИ РИНАТО ГАУДИНО НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ РУКОЯТОК?
— К черту, Джо! Я сам думал о том же. Не было их. Не было! Там все затерто. Их и не могло быть, подумай сам. Ну, поставь себя на его место.
Сикорски схватил бутылку, расплескивая ее содержимое.
— Вот ты крутишь маховик, да? — Он вцепился пальцами в боковину, оставляя на емкости потные следы ладоней и пальцев. — Крутишь в эту сторону, открываешь. А потом, смотри, — он сменил направление захвата бутылки, — ты хочешь повернуть штурвал в другую сторону. Видишь? Ладонями затираю отпечатки. Если он, умирая, давил на ручки с этого бока, то сам, своими ладонями, затер следы пальцев на другой стороне маховика. Понимаешь?
— А если не Ринате открутил маховик, — задумчиво произнес Хеллард, — то он своими ладонями затер чужие отпечатки, и мы все равно ничего не сможем доказать. Есть только одни следы.
— Да! Чтоб их! Мы ничего, ничего не сможем… А ребят не вернешь…
— Дэн, тебе больше нельзя пить! Пойдем отсюда.
— Мне нельзя пить? Мне нельзя пить! Джо, старый ты говнюк! Мне нельзя пить… А что мне теперь делать? Пятеро наших ребят. Мы прожили с ними здесь, в «Сигме», бок о бок, столько лет. Я помню, как у Мела родился первенец. Мы нажрались тогда до зеленых чертиков. Я помню, как один хмырь пытался приударить за женой Джея, когда тот был в полете. Я сам бил морду этому подонку. Меня тогда хотели отдать под суд — говорили, я сломал ему ребра… Ну и черт с ним! Зато потом мы втроем — я, Джей и Лоя — сидели в баре, всю ночь пили коктейли, и нам было плевать на этот суд! Моя голова в ту ночь летала в пространстве отдельно от ушей. Как они тогда были счастливы, Джей и Лоя! А что я теперь скажу ей? Что, Хеллард?
— Дэн…
— Да пошло все в…, мистер Джонни! Я помню, как бредил этим полетом Ринато, как он прыгал и светился от счастья, когда пришли распечатки основного тест-экипажа «Безупречного». Разве он ТАК мечтал вернуться из полета? Кровавыми пятнами на стенах шлюза? А Игорь Поляков, этот русский вундеркинд, помнишь? Сколько сил потратил Энди Хортон, чтобы заполучить парня после Гарварда? Говорят, мозгов, как у него, не было ни у одного выпускника факультета программистов того года. Ты не забыл, как он умирал?
— Давай, Дэн, еще по одной. За ребят.
— Разливай, Джо. Я не смогу.
— У тебя дрожат руки, Сикорски.
— Голос, Джонни, мне не дает покоя Голос.
— Голос?! — Хмель мгновенно испарился из головы Хел-ларда. — КАКОЙ ГОЛОС?
— Да хрен его разберет… — пьяно махнул рукой Сикорски. — Талдычит одно и то же.
— Что именно? Что именно, Дэн?! — Джон был собран, как стальная пружина. Он резко встряхнул своего собутыльника. — ЧТО ГОВОРИТ ГОЛОС?
— Погоди. Сейчас, погоди. Что-то такое. Вот задница! Сейчас… Вот! «Его убить было труднее… Первый раз все верили в случайность…» И снова — «его убить было труднее».
— Где ты услышал этот голос, Сикорски? — Хеллард резко притянул Дэна к себе за помятую рубашку и принялся хлестать его по щекам. — Где?
— Там, — вяло отбиваясь от Хелларда, махнул рукой в сторону космодрома Дэн. — Да погоди ты! Я уже способен говорить. Там, на корабле. Когда был в шлюзовой камере. Я стоял и думал, зачем Ринате полез в этот долбаный шлюз, когда корабль шел на околосветовой скорости. Сейчас… Да убери ты руки! Я сам… все вспомню. Вот. Уже нормально…