— Не было ее там. Шампуры валялись, а ее там не было.
— Хорошо. Наташа, как вы это объясните?
Наташа пожала плечами.
— А что тут объяснять? Я отошла на несколько минут в кустики. Не буду же я об этом писать.
Алексей Петрович заметил беглый взгляд, который Наташа бросила на Сергея, и обратился к Диме:
— Когда Ляля пошла за мольбертом, вас у костра не было, вы в это время гуляли вдоль берега. Так? Вернулись вы к костру одновременно со мной примерно без пятнадцати минут десять по той же тропинке, по которой спустя минут пять убежал за черпаком Николай. Вы видели Наташу на берегу?
— Нет, там никого не было.
— Наташа?
Она насмешливо посмотрела на Алексея Петровича и с вызовом ответила:
— Ну и что? А я скажу, что была там и тоже никого не видела. Кому вы будете верить, мне или Диме? И вообще, с какой стати я должна перед вами отчитываться? Ведь все равно убийцу уже поймали.
— До суда еще далеко, а пока приговор не вынесен…
— Я ничего плохого не делала и не собираюсь отчитываться.
— Хорошо, у меня остался последний вопрос. Алина, вы все то время, пока отсутствовали, собирали чернику и даже принесли немножко ягод для компота, не так ли?
— Да, все верно.
— Примерно в течение получаса вы находились около тропинки, ведущей от дома к костру. Так?
Лина кивнула, не поднимая глаз.
— Но как же объяснить тот факт, что вас там никто не видел, хотя три человека дважды прошли от костра к дому и обратно?
Лина молча смотрела перед собой, словно его слова не имели к ней никакого отношения.
Алексей Петрович не стал повторять свой вопрос, а обратился ко всем:
— Ну, вот, господа, собственно, и все, что я вам хотел сообщить. Как видите, я не задержал вас надолго. — Алексей Петрович замолчал, но никто не тронулся с места. Он обвел глазами всех, сидевших у кострища, и остановил взгляд на Диме. — Я полагаю, вы хотите узнать, какие действия я предприму дальше? — И, дождавшись согласных кивков, он ответил на свой вопрос: — А дальше мне придется обратить внимание следствия на досадные несоответствия в наших показаниях. — Он в задумчивости пожевал свою нижнюю губу и доверительно добавил: — Придется, если вы не сочтете возможным рассказать правду. Которая, как я понимаю, может и не иметь никакого отношения к Лялиной смерти.
Николай с недовольным видом потер свою бычью шею.
— Ну, я пошел, мне-то рассказать больше нечего. — Он невежливо сплюнул сквозь зубы и, тяжело ступая литыми охотничьими сапогами, зашагал к своему катеру.
Диана молча поднялась и вопросительно взглянула на Алексея Петровича. Она чувствовала, что нравится ему, и могла в его присутствии позволить себе быть слабой и беззащитной.
Они встретились глазами, и он проговорил:
— Вы плохо выглядите, идите прилягте.
Максим поднялся вслед за ней.
Алексей Петрович спросил у него:
— Максим, можно мне посмотреть последний Лялин набросок?
— Конечно, пойдемте.
— Я зайду к вам чуть позже.
Алексей Петрович повернулся к Алине. Она неподвижно сидела на поваленном дереве, глядя прямо перед собой широко раскрытыми глазами и никак не реагируя на Диму, который что-то вполголоса говорил ей. Алексей Петрович дождался, когда Сергей с Наташей, тихо ругаясь, направились к дому, и подошел к Алине.
— Алина, я хочу поговорить с вами.
Она подняла на него испуганные глаза.
— Дима, вы позволите мне поговорить с вашей женой наедине?
— Лина плохо себя чувствует, я не хотел бы оставлять ее одну.
— Вы можете находиться поблизости, я всего на два слова.
— Не понимаю, какие могут быть от меня секреты?
Лина поспешно проговорила:
— Пусть останется.
— Ну, раз вы не возражаете. Тогда, позвольте, сразу о деле. Алина, вы только что подтвердили, что все то время, пока вас не было у костра, вы собирали чернику, не так ли? Отсутствовали вы минут тридцать — сорок и вернулись примерно через двадцать минут после того, как Ляля ушла за своим мольбертом.
— Не понимаю, зачем повторять!
Алексей Петрович не обратил внимания на Димины слова и продолжил:
— Я тщательно обследовал остров и обнаружил единственное место, где растет черничник. Это место полукругом огибает площадку, где была убита Ляля. Если вы собирали чернику, то не могли не увидеть Лялю.
Алина вскочила и быстро заговорила:
— Нет! Нет! Нет! Нет! Никого я не видела! Никого! Я собирала чернику недолго, минут пять, не больше. А потом я ушла оттуда и не слышала, о чем они говорили. Я ушла раньше и направилась к дому, а потом к костру. Я никого не видела. Понимаете? Никого! Вы мне верите? — Она судорожно сжимала и разжимала пальцы, лихорадочно оглядываясь по сторонам.