Алексей Петрович был озадачен ее вспышкой.
Дима решительно взял Алину под руку и проговорил:
— Вы видите, ей нужно успокоиться. — И, обращаясь к жене, добавил: — Перестань, нельзя так распускаться.
Алексей Петрович не стал настаивать, он молча последовал за ними в дом и постучался в комнату к Максиму.
— Входите.
Лялин набросок, не снятый с подрамника, стоял у стены.
— Вот смотрите, это и есть ее последняя работа. К сожалению, так и останется незаконченной…
Алексей Петрович взглянул. На самом краю обрыва стояла Диана, словно Ника на носу корабля. Ее платье облепил ветер, и она смотрела вдаль на воду. Алексей Петрович не предполагал, что у Дианы может быть такое лицо. А Ляля предполагала и, видимо, хорошо знала такую Диану. Томную, чувственную и одержимую. Наверное, с таким же выражением на лице она иногда играла на рояле, а может быть, занималась любовью. Сюжет картины Ляля успела им рассказать. Алексей Петрович никогда не видел набросков и подивился, как в незаконченной работе точно угадывался замысел. Он стал внимательно рассматривать детали. Ляля со скрупулезной точностью изобразила площадку, на которой стояла Диана, и китайскую горку с цветами, и камень, на который Диана небрежно откинула руку.
— Максим, а что это за цветы посередине клумбы?
— По-моему, лилии, но я могу ошибаться. Цветами занималась Ляля. — Максим через плечо Алексея Петровича взглянул на рисунок, но не заметил ничего особенного.
— У меня будет к вам просьба. Задержите, пожалуйста, гостей и пригласите на остров следователя, который ведет Лялино дело. Это чрезвычайно важно.
— Разве я могу оставить кого-то силой?
— Придумайте что-нибудь. Необходимо, чтобы сюда срочно приехал следователь. И прошу вас, никому ни слова о нашем разговоре. Повторяю, это чрезвычайно важно.
Алексей Петрович, удостоверившись, что Максим просит дежурного соединить его со следователем Николаевым, вышел и, поднявшись на второй этаж, постучался в комнату к Диане. Вдруг соседняя дверь отворилась, и Наташа, едва не сбив с ног Алексея Петровича, выскочила в коридор.
— Наташа!
Она повернула к нему красное заплаканное лицо, и он заметил у нее на виске свежую кровоточащую ссадину.
— Что, никогда синяков не видели? Интересно?
— У меня в комнате есть очень хорошее средство, я могу обработать вам рану.
— Да идите вы!
Алексей Петрович покачал головой и повторно постучал к Диане.
— Алина, я прошу, успокойся. — Дима говорил мягким голосом, но глаза у него оставались холодными и злыми.
— Отпусти меня сейчас же! И не смей обращаться со мной, как с больной. Я не твоя пациентка.
— Выпей, тебе станет легче.
— Что ты мне все суешь какие-то таблетки? У меня от них голова перестает соображать!
— Лина, это становится невыносимо! Можешь не принимать успокоительное, но еще одна такая истерика, и я вызову психиатра. У меня кончилось терпение!
Алина, изловчившись, выдернула руку и, опрокинув на Диму стакан с водой, бросилась к дверям. Пока он вытирал очки, она была уже на улице. Но когда он выбежал за ней на крыльцо, ее нигде не было видно.
Две тропинки шли от дома: одна — к пляжу, а другая — к камням, туда, где была убита Ляля. Дима, немного поколебавшись, побежал к камням. От домика было совсем близко, но на площадке никого не оказалось. Он подошел к обрыву и крикнул: «Лина!» Его голос гулко разнесся по воде. В ответ со стороны пляжа послышался безумный смех, который повторило эхо, и рев моторки мгновенно поглотил все.
Дима смог увидеть катер только после того, как тот вышел из бухты. Лина была одна на палубе. Катер на предельной скорости приближался к нему. Лина хохотала, запрокинув голову.
— Руль! Руль держи!
Она повернула к нему оскалившееся лицо и прокричала:
— Димка, прыгай ко мне!
— Лина, держи руль!
Она дернула руль и, сделав крутой вираж и едва не вывалившись в воду, направила катер прямо на него. Несколько метров отделяли ее от скалы. Он в полном бессилии стоял на вершине. Почти отвесный берег заканчивался у воды отшлифованным каменистым плато. Авария была неизбежна. И все же еще можно было развернуть катер, чтобы смягчить удар. Но с берега Дима ничем не мог ей помочь.
Лина влетела на плато. Нос катера вздернулся вертикально вверх и по инерции наполз на скалу. Сильный удар выбросил Лину на камни, а завалившийся катер сверху придавил ее.