Они молчали. Кружки с пивом стояли нетронутыми, и пена медленно стекала с краев. Майкл повернул голову и посмотрел в окно. Стекло потеряло прозрачность, будто его покрыли золотой фольгой — за окном разгорался закат. Слепящие лучи тающего за горизонтом солнца заливали желтой финифтью узор на стекле, нанесенный уличной пылью. Чертовски красиво, если смотреть на это веселыми глазами человека, у которого легко и спокойно на душе. Ни Майклу, ни Дэну не было легко.
— Как ты думаешь, Брайан ее найдет? — спросил Дэн.
Вместо ответа Вутек покачал головой.
— Но он может попросить Мехса помочь. Мехе каждую тропку возле Стедвилла знает, да и Брайан как-никак бойскаут, вдвоем они ее точно найдут!
— Что толку, — с оттенком раздражения сказал доктор. — Ее разум мертв, даже если они спасут ее тело, она окончит свои дни в психушке. Знаешь, у меня была длительная практика в психиатрической лечебнице, и я могу точно определить, когда человек сдвигается окончательно и бесповоротно.
— Значит, Реджис свихнулась? — с грустью спросил Дэн.
— Все винтики повылетели. А те, которые не вылетели, просто срезались. Ее крыша находится в состоянии невесомости, — Он покрутил пальцем у виска. — Знаешь, что такое невесомость? Это бесконечное падение.
Дэн непонимающе поглядел на Вутека.
— Это ты придумал?
— Нет. Один пациент так описывал свое состояние. Судя по всему, это очень точно характеризует то, что произошло с Реджис. Она бежит от собственного взбесившегося рассудка. А поскольку убежать не может, то она обречена.
— На что обречена, док?
— Бежать, пока не умрет.
В бар вошел Брайан, в мокрой одежде, с взъерошенными волосами и злым усталым лицом. Он сел к столику, не поздоровавшись с друзьями.
— Нашел? — на всякий случай спросил Дэн.
— Какой там! Все прочесал в округе, ни одного следа! В полицию сообщил, но, пока они раскачаются… — Он махнул рукой. — Завтра пойду к Мехсу, попрошу его помочь.
— Завтра будет поздно, — спокойно сказал док.
— Почему ты так думаешь?
— Она ведь побежала в сторону гор, так? А на пути к горам лежит Рейз-ривер, ее старая знакомая. Я почти уверен, что завтра Тим Далтон снова выловит ее из реки, и она либо отправится на наше кладбище, либо опять станет моей пациенткой — на этот раз навсегда.
Брайан посмотрел на невозмутимого Вутека взглядом, от которого любой другой человек обделался бы, не сходя с места, столько в этом взоре было свирепости и злобы. Но доктор выдержал взгляд Брайана, и тот обмяк и понурился, как побитый щенок, его глаза забегали по столу, а руки нервно сплели пальцы.
— Он еще не знает главного, — сказал Вутек. — Дэн, покажи ему вырезку.
Дэн Тойс сунул руку в карман рубашки и вытащил сложенный вчетверо кусок газеты — вырезку из «Маунт Ньюс».
— Кровавое преступление в Пейстауне, — прочел он заголовок и замялся.
Доктор кивнул ему, тогда Дэн начал читать текст статьи, стараясь сохранять бесстрастный тон.
— Трое человек, семья Грей… зверски убиты во время пикника в окрестностях города… неизвестный убийца… удалось скрыться… в живых осталась лишь младшая дочь Лора, свидетельница гибели родителей и сестры… на грани сумасшествия бежала из городской клиники… предположительно, покончила самоубийством… тело не найдено.
— Это произошло десять лет назад, — сказал Ву-тек. — Дэн просматривал старые газеты в библиотеке и нашел эту статью.
Они смотрели на Брайана. Тот сидел, закрыв голову руками, только плечи подрагивали.
— Теперь ты понимаешь, что сделали индейцы, подобрав в лесу несчастную полубезумную девушку? Они намеренно лишили ее памяти, погрузили в глубокий сон и похоронили… для того, чтобы она родилась заново, когда разольется река. Место было выбрано таким образом, что течением ее вынесло на отмель, а наполненный воздухом кожаный мешок позволил ей оказаться на поверхности. Десять лет глубокого сна закрепили эффект амнезии, и она появилась на свет, лишенная памяти о своем прошлом. Памяти, которая могла убить ее. У нее появился шанс начать все сначала, жить и радоваться жизни.
Доктор помолчал и продолжил. Голос его был ровен и спокоен.
— Счастливая жизнь могла бы быть у нее, если бы не наше пари. Мы вынудили ее вспомнить то, что с ней произошло, и эти воспоминания взорвали ее рассудок, как бомба. Мы похоронили Реджис, чтобы вернуть к жизни Дору Грей — человека без будущего, лишенного всяких мыслей и надежд, чей разум мертв и ведет к смерти полуживое тело. Мы совершили злое дело, хотя это и не является преступлением. Правы ли мы? Ответь, Брайан.