Когда Элма вышла из спальни с чемоданом и небольшой сумкой, Буш, уже успевший надеть пальто, принял у нее ношу. Я посмотрел на часы. Было без пяти шесть. Когда мы приедем, Вулф уже спустится из оранжереи.
— Давайте один баул, — сказал я. — Не перегружайте запястье.
— Запястье в порядке, — ответил Буш, стараясь не стискивать зубы.
Настоящий герой.
Самообладания тоже может оказаться в избытке. В тот день я должен был подать заявление об уходе (уже в сорок третий раз), когда Вулф сердито зыркнул на меня и сказал:
— Я не стану с ним встречаться.
Ребячество в присутствии клиента непростительно. Оставив Буша в приемной, мы с Элмой вошли в кабинет, и я объяснил Вулфу, почему попросил Паркера вычеркнуть Буша из списка ответчиков, затем рассказал о случившемся на Грэм-стрит, сообщил, что, уходя оттуда, я поговорил с консьержем, и тот подтвердил, что впустил Буша в квартиру Вассосов. Затем я спросил, желает ли Вулф говорить с Бушем в присутствии Элмы, и услышал в ответ: «Я не стану с ним встречаться». Все, приехали.
Вулф знал, что ему придется встретиться с целой оравой, он платил законнику за трюк, который заставит этих людей прийти к нам, но завтра. А нынче было сегодня, и он читал книгу, а я не позвонил и не предупредил, что везу Буша. Мне следовало бы повернуться и уйти, но неподалеку была Элма, поэтому я сказал:
— Буша можно устроить в моей комнате, я переночую тут, на кушетке.
Вулф прищурился и смерил меня взглядом. Он понимал, что я говорю на полном серьезе и не отступлю, что он напортачил, начав эту бодягу в присутствии третьего лица. Но если бы я просто молчал и пялился на него, дело кончилось бы либо моим увольнением, либо уходом по собственному желанию, поэтому я встал, сказал, что отнесу пожитки мисс Вассос в ее комнату; выходя из кабинета, покачал головой и таким образом сообщил Элме об отрицательном результате, подхватил в прихожей чемодан и сумку, поднялся на второй этаж, доставил вещи в южную комнату, вернулся на лестничную площадку, остановился и прислушался.
Так Вулфу было проще. Будь я с ним, он ничего не смог бы сделать. Но в мое отсутствие ему достаточно было спросить Элму, считает ли она, что его разговор с Бушем поможет делу. И он спросил. Я слышал голоса, хоть и не мог разобрать слова. Это продолжалось три минуты, затем наступила тишина, а когда голоса зазвучали вновь (в том числе и голос Буша), я спустился вниз.
Входя в кабинет и шествуя к своему столу, я, разумеется, смотрел прямо перед собой. Мне пришлось обогнуть одно из желтых кресел, занятое Бушем и придвинутое вплотную к столу Вулфа. Вулф тем временем вещал:
— …и я намерен это сделать. Я не обязан отчитываться, что мне за интерес в этой истории. Можете считать, что мною движет раздражение. Мистер Вассос никогда не подводил меня и содержал мою обувь в порядке. Найти ему замену будет непросто, и тот, кто лишил меня его услуг, горько пожалеет о содеянном. Раз уж вы здесь, давайте поговорим о вас. Мистер Гудвин и мисс Вассос застали вас в ее квартире, и вы выразили тревогу за мисс Вассос. Это подлинная тревога или напускная?
Буш сидел прямо и неподвижно, положив руки на колени.
— Я тоже не обязан отчитываться перед вами, — заявил он гораздо громче, чем того требовали обстоятельства. — Откуда мне знать, что вы задумали?
— Вы и не знаете. Но узнаете. Не буду с вами препираться. Ступайте. Вы еще вернетесь.
Я стиснул зубы. Все-таки он решил провернуть свой трюк. Он выпроваживал Буша, используя уловку, которая вынуждала меня молчать. Будь поблизости какой-нибудь утес, я бы столкнул Вулфа с его верхушки. Но трюк не прошел. Буш взглянул на Элму, сидевшую в красном кожаном кресле. При этом он повернул голову, и я не видел его лица, но, наверное, на нем был немой вопрос. Во всяком случае, Элма ответила:
— Он сделает то, что обещал, мистер Буш. Он намерен выставить на посмешище инспектора по имени Крамер. Если он хочет, чтобы вы ему что-то рассказали, и если вы хотите…
— Хочу. Вы станете моей женой?
Элма лишилась дара речи.
— Очень толково, мистер Буш, — прорычал Вулф, уже уразумевший, что его уловка не сработает. — Великолепный ход, мгновенно и неопровержимо доказывающий, что ваша тревога непритворна. Итак, вы не верите, что мистер Эшби соблазнил мисс Вассос?
— Нет. Я знаю, что этого не было.