— Мисс Вассос?
— Боже милостивый, нет! — Буш был просто потрясен. — Вы подумали так, потому что я посмотрел на нее? Это случайность. Захотелось, вот и посмотрел. Нет. Мисс Кокс. Фрэнсес Кокс, секретарь в приемной. Своей секретарши у Эшби не было, вот мисс Кокс и делала для него секретарскую работу: договаривалась о встречах, и все такое. Разве что не стенографировала. Может быть, он ей нравился. Полагаю, такое вполне возможно. В конторе немало сплетничали на их счет, но конторским сплетням верить нельзя. Если управляющий начнет воспринимать все сплетни серьезно, он просто сойдет с ума. Однако прошлой весной жена Эшби, Джоан, бывшая Джоан Снайдер, пришла ко мне и попросила уволить ее.
— Уволить мисс Кокс?
— Да. Сказала, что та дурно влияет на ее мужа. Я только рассмеялся, не смог удержаться. Дурно влиять на Дэниза Эшби! Я сказал, что не могу уволить мисс Кокс, и это была правда. Эшби дважды повышал ей жалование, не спросив меня.
Вулф хмыкнул.
— Мисс Вассос упоминала еще одно имя: Филип Горан. Он коммивояжер и, надо полагать, подчинялся непосредственно Эшби?
— Да.
— И рассчитывал получить должность, которая досталась Эшби?
— Да.
— И был очень зол?
— Да.
— Значит, гибель Эшби не опечалила его?
— Ничуть.
— Что-то вы стали очень кратко отвечать на вопросы. Я коснулся больной темы?
— Э… По-моему, Фил Горан вполне заслуживал этой должности. Я и сейчас так думаю.
— Теперь должность достанется ему?
— Полагаю, что да.
— Не стану спрашивать, мог ли он убить Эшби, чтобы получить должность. Вы не беспристрастны и наверняка ответите отрицательно, — Вулф взглянул на часы. — Вы когда-нибудь сидели за одним столом с мисс Вассос? Делили с ней трапезу?
— Не понимаю, какое это имеет отношение…
— Никакого. Мне просто любопытно.
— Нет, никогда. Она дважды отклоняла мои приглашения.
— Тогда глупо было просить ее руки. Нельзя узнать женщину, не увидев ее за столом. Приглашаю вас отужинать с нами. Подадут куриный суп со щавелем, яичными желтками и хересом и жареных перепелов под соусом из белого вина, телячью вырезку и виноград. Не бойтесь нас объесть, снеди вдоволь.
Я не слышал ответа Буша, потому что был поглощен мысленной беседой с самим собой. Правило: «За едой — ни слова о делах» соблюдалось строжайшим образом, и мне придется съесть суп, перепела и сыр, выпить кофе и высказать Бушу свое просвещенное мнение. А когда он уйдет, меня спросят, была ли его тревога за мисс Вассос искренней, и потребуют ответить, да или нет. И если я не смогу дать ответ, значит, немало доброй снеди было потрачено зря.
Так оно и вышло.
Волна поднялась. Первая зыбь показалась в начале третьего пополудни в четверг, во время обеда, когда позвонил Паркер и сказал, что говорил с адвокатом Джона Мерсера, Филипа Горана и Фрэнсес Кокс. Еще раньше, до полудня, он тоже звонил и сообщил, что подал все пять исков. Паркер уведомил представителя ответчиков, что его клиентка, Элма Вассос, заплатила ему задаток и распорядилась начать судебное преследование по совету Ниро Вулфа, который расследует дело в ее интересах и рад тому, что его клиентка может подать обоснованную жалобу, но не намерен обсуждать ее с адвокатом противной стороны на этом этапе расследования, что после долгих раздумий Вулф счел почти невозможным достижение мирового соглашения до суда и что он, разумеется, передаст этот разговор своей клиентке, которая гостит в доме Ниро Вулфа.
Я вернулся в столовую и пересказал все это Вулфу, который не пожелал прерывать трапезу и подходить к телефону.
Второй вал накатил двумя часами позже, и на сей раз волну подняла вдовушка. Вулф отправился в оранжерею, Элма пошла с ним любоваться орхидеями. Нельзя сказать, что Вулф оттаял и смягчился, просто ему показалось, что Элма положила на меня глаз, а значит, чем меньше мы с ней будем оставаться наедине, тем лучше. Зазвонил телефон, я снял трубку.
— Кабинет Ниро Вулфа, Арчи гудвин слушает.
— Я хочу говорить с Элмой Вассос, — произнес капризный женский голос.
— Назовите ваше имя, пожалуйста.