— Бывает, что люди любезны и с чистильщиком обуви. Вы много с ним беседовали?
— Нет, почти никогда.
— Как это обычно происходило? Он заглядывал в приемную, где сидели вы, что потом?
— Он спрашивал, можно ли войти. Первым делом Пит всегда отправлялся в кабинет мистера Мерсера. Если мистер Мерсер был не один, все зависело от того, кто с ним. Иногда он не хотел, чтобы его беспокоили, и тогда Пит шел к мистеру Бушу. Его кабинет напротив кабинета мистера Мерсера.
— Двери расположены строго напротив?
— Нет. Дверь в кабинет мистера Мерсера — первая с левой стороны, а кабинет мистера Буша — с правой стороны, почти в конце коридора.
— После мистера Мерсера и мистера Буша мистер Вассос шел к мистеру Эшби?
— Да, но при этом ему приходилось пересекать приемную, и по пути он спрашивал меня, не занят ли мистер Эшби с важным клиентом. В таких случаях мистер Эшби не хотел, чтобы Пит появлялся в кабинете.
— Мистер Вассос обслуживал еще кого-либо из сотрудников конторы?
— Нет.
— Никогда?
— Нет.
— Именно так все и происходило в понедельник утром?
— Насколько я знаю, да. Когда пришел Пит, мистер Мерсер был один: вскоре Пит выглянул из-за угла коридора, я кивнула, и он отправился в кабинет мистера Эшби.
— Вскоре? Что это значит?
— Минут через пятнадцать.
— Вы видели, как он входил к мистеру Эшби?
— Нет, дверь кабинета ведет в другой коридор. В любом случае я не могла видеть, входил ли он в кабинет: мой стол стоит в углу приемной.
— Сколько было времени, когда Вассос выглянул из-за угла коридора и вы кивком разрешили ему проследовать в кабинет мистера Эшби?
— Без десяти одиннадцать. Может, без девяти или без восьми. Полиция требовала назвать точное время, но я не смогла.
— Насколько вы были правдивы в отношении мистера Эшби и мисс Вассос?
Вопрос сбил ее с толку, но лишь на мгновение, и она продолжала неотрывно смотреть на Вулфа. Отвечая, мисс Кокс немного повысила голос:
— Думаете, вы такой умный?
— Нет, не думаю. Я либо недостаточно умен, либо слишком умен. Что вы рассказали полиции о мистере Эшби и миссис Вассос?
— Отвечу вам, как мистер Горан: спросите полицейских.
— А что вы рассказали им о ваших собственных отношениях с мистером Эшби? Сообщили ли, что вы были близки? Что миссис Эшби просила сотрудника компании уволить вас, поскольку вы дурно влияли на ее супруга?
Мисс Кокс улыбнулась уголком рта.
— Похоже, вы наслушались Энди Буша, — сказала она. — Вам ведь все равно, кого слушать, не так ли, мистер Вулф? Может быть, вы и впрямь недостаточно умны.
— Но я настойчив, мадам. Полиция оставила вас в покое, потому что сочла свою задачу решенной. Я так не считаю и в случае нужды готов извести вас вопросами. Вы значительно упростите дело для нас обоих, если расскажете о своих отношениях с мистером Эшби. Вы готовы?
— А не о чем рассказывать.
— Что ж, подождем. — Вулф вместе с креслом повернулся к Джону Мерсеру. — Браво, сэр, восхищен вашим терпением. Должно быть, вас уже раз десять подмывало вступить в беседу, но вы не вмешивались. Это достойно похвалы. Как я уже говорил, остановить меня можно, лишь убедив в том, что я заблуждаюсь. Мистер Горан и мисс Кокс ничего не добились. Предлагаю и вам попробовать. Не стану обстреливать вас вопросами, вы их и так знаете. Лучше просто послушаю. Начинайте.
Завершив изучение угла письменного стола Вулфа, Мерсер повернулся не к хозяину кабинета, а к своим сотрудникам — коммивояжеру и секретарше. Пока Вулф расспрашивал Горана, Мерсер ел того глазами, а потом, во время опроса мисс Кокс, таращился на нее. Поскольку он сидел лицом ко мне, не требовалось иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: его главная забота — убедить не Вулфа, а самого себя. Судя по выражению глаз Мерсера, он и сейчас пребывал в растерянности. Посмотрев на Вулфа, президент повел такую речь:
— Прежде всего, хочу заявить следующее. Мне не следовало говорить, что мой адвокат считает это вымогательством. Беру эти слова обратно. Считаю возможным, что мисс Вассос убедила вас, и вы думаете, будто ее оклеветали, а значит, действуете из добрых побуждений.
— Хм, — произнес Вулф.
Мерсер скривил губы. Он все никак не мог решиться.
— Разумеется, если это всего лишь трюк, вас ничем не убедишь, — сказал он. — Но если не трюк, вас убедит истина. Я намерен пренебречь советом моего поверенного и рассказать вам, что произошло. Мне кажется…
В этот миг его речь заглушил нестройный дуэт.
— Нет! — с нажимом произнес Горан, а мисс Кокс воскликнула:
— Не надо, мистер Мерсер!