— Я сам отнесу. И свой прихвачу. Наверняка она захочет узнать, как вы разобрались с этой троицей. В конце концов, она внесла доллар задатка.
Всякий промысел имеет свои премудрости. Любой мало-мальски толковый сыщик со временем вырабатывает привычки и навыки, которые действуют автоматически. Например, умение примечать, что творится вокруг. Когда тем вечером, без четырех минут девять, я свернул на Восьмую авеню, я даже не отдавал себе отчета в том, что изучаю окрестности. Это происходит само собой. И только когда глаза сообщили мне, что у бордюра стоит женщина, фигура которой кажется им, глазам, смутно знакомой, в работу включилось мое сознание.
Да, это была Фрэнсес Кокс в своем сером шерстяном пальто с серым меховым воротником. Она уже заметила меня. Когда я остановился напротив здания, мисс Кокс поманила меня рукой. Я перешел через улицу и приблизился к ней.
— В кабинете Эшби горит свет, — сообщила она мне.
Я задрал голову и увидел на десятом этаже два освещенных окна.
— Уборщики?
— Нет. Уборщики начинают с верхнего этажа и добираются до десятого в половине восьмого вечера.
— Инспектор Крамер. Жаждет улик. У вас есть ключ?
— Разумеется. Я пришла, чтобы впустить вас. Мистер Мерсер и мистер Горан заняты.
— Встречаются с адвокатом?
— Это вы у них спросите.
— Ваша беда в том, что вы слишком словоохотливы. Ладно, давайте поднимемся и поможем Крамеру.
Мы пересекли авеню и вошли в здание. Оно было старым, и вестибюль выглядел соответственно. Стар был и ночной сторож, развалившийся в кресле и зевавший во весь рот. Когда мы входили в лифт, сторож кивнул мисс Кокс. По пути наверх она спросила лифтера, доставлял ли он кого-нибудь на десятый этаж, и получила отрицательный ответ. Мы вышли, мисс Кокс показала рукой налево через коридор и сообщила:
— Кабинет Эшби в той стороне.
В противоположной стене было две двери, одна — в шести шагах слева от лифта, другая — в шести шагах справа. На ней красовался номер 1018, а под ним висела табличка с надписью «Мерсерз-Боббинс». Еще ниже было начертано: «ВХОД». Я спросил, не за этой ли дверью находится приемная, и мисс Кокс ответила: да.
— Нам не обойтись без маневра, — сказал я. — Если мы оба войдем через приемную и свернем за угол, он услышит нас и удерет по этому коридору. Дверь открывается изнутри?
— Да.
— Тогда я останусь здесь. А вы, пожалуй, позовите лифтера, пусть он обойдет помещение вместе с вами. Тот парень может кинуться в драку.
— Я способна постоять за себя и не намерена исполнять ваши приказания.
— Что ж, тогда я сам позову лифтера.
— Нет. — Она снова вздернула подбородок. Чертовски жаль: он был очень хорошенький. Когда она зашагала к двери справа, я тихо сказал ей вслед:
— Не пытайтесь подкрасться к нему, стучите каблуками.
Я подошел к левой двери, прижался спиной к стене возле притолоки и пожалел, что нарушил одно из моих собственных правил, установленное несколько лет назад, когда я месяц провалялся в больнице: расследуя убийство, ни в коем случае не ходить на задания безоружным.
Когда просто стоишь истуканом, обратившись в слух, какие только мысли не лезут в голову. Например: а что, если Эшби был членом шайки наркоторговцев и держал в шкафах в своем кабинете катушки ниток, начиненные героином, а в понедельник сообщник или сообщники пришли и кокнули его и теперь вернулись, чтобы найти катушки, и вот-вот появятся здесь с товаром?
Или, к примеру, какой-нибудь конкурент, знавший, что «Мерсерз-Боббинс» увела у него клиентуру благодаря способностям Эшби, решил положить конец…
Дверь открылась, и показался человек. Он не видел меня, потому что пятился, будто рак. Мгновение спустя он тихонько прикрыл дверь, но не до конца: я прижал ладонь к пояснице незнакомца и толкнул его обратно в приемную, причем толкнул довольно мощно. Человек споткнулся, но сумел удержаться на ногах. Послышался голос Фрэнсес Кокс:
— Ах, это вы!
— Это начинает набивать оскомину, мистер Буш, — сказал я. — Стоит открыться какой-нибудь двери, и за порогом оказываетесь вы. Кто из нас двоих больше любит устраивать сюрпризы?
— Грязный предатель! — вскричал Эндрю Буш. — Жаль, что мне не справиться с вами голыми руками. Я это уже выяснил. И с Ниро Вулфом тоже. Чертовски жаль. Мерзкие крысы! — Он пошел к двери, но не к той, что вела во внешний коридор, а к другой, возле которой стояла мисс Кокс.
— Чепуху городите, — ответил я. — Почем мне было знать, кого я толкаю? И вам мы ничего не должны, поскольку работаем на Элму Вассос. — Буш обернулся, и я подошел к нему. — А то, что я здесь с мисс Кокс, неудивительно: ведь кто-то должен был меня впустить, чтобы я мог осмотреться на месте. Вот зачем я пришел. А вы? В прошлом я, помнится, уже задавал вам такой вопрос.