Похоже, я мало чем мог им помочь, разве что проводить Сола и Фреда до двери, открыть ее для них и закрыть за ними. Что я и сделал, сопроводив свои действия рядом замечаний, приличествующих беседе старых друзей и собратьев по поприщу. Когда я вернулся в кабинет, Вулф встал, но Элма по-прежнему сидела за машинкой. Я вручил ему набросок, Вулф взглянул на листок и вернул его мне.
— Я доволен. Кто тебя впустил?
— Мисс Кокс. Отчитаться, или вы уже мысленно с Солом и Фредом?
— Отчитайся.
Я отчитался. Вулф внимательно слушал, но, когда я умолк, только кивнул. А потом сообщил мне, что мисс Вассос перепечатывает состоявшийся между ними разговор, пожелал нам спокойной ночи и отправился к своему лифту. Элма сказала, что почти закончила, и спросила, не желаю ли я почитать. Я взял бумаги и сел в красное кожаное кресло.
Четыре листа через два интервала, с полями, совсем не похожими на те, какие обычно оставляю я. Очень аккуратный текст, ни забивок, ни подтирок. А содержание было целиком посвящено ее отцу, точнее, тому, что отец говорил Элме о своих клиентах в «Мерсерз-Боббинс» и о Фрэнсес Кокс, которая клиенткой не была. Судя по всему, Пит щедро делился с дочерью и сведениями, и своими суждениями.
Дэниз Эшби. Для Пита он был не более чем стабильным источником средств — доллар и двадцать пять центов в неделю. Когда Элма сообщила отцу, что именно Эшби вытащил фирму из ямы, Пит ответил: может, ему просто повезло. Я уже упоминал о его реакции на слова Элмы о том, что Эшби пригласил ее на обед и в театр. Могу добавить, что Вассос ответил ей: если попадешь в передрягу с этим Эшби, ты мне больше не дочь.
Джон Мерсер. Не такой преданный клиент Вассо-са, как Эшби: ведь он проводил часть рабочего дня на фабрике в Нью-Джерси. Но Пит отзывался о нем восторженно. Джентльмен и истинный американец. По словам Элмы, отец был очень благодарен Мерсеру за то, что он дал ей хорошую работу по просьбе Пита.
Эндрю Буш. Мнение Пита о нем менялось каждую неделю. До того, как Элма стала работать в фирме… Впрочем, какой смысл читать отзыв отца Элмы о человеке, который не далее как вчера просил ее руки? Такое предложение неизбежно влияет на даваемую девушкой оценку. Вероятно, она написала в своем отчете правду, но можно лишь гадать, о чем она умолчала.
Филип Горан. О нем ничего. Элма подтвердила его слова. Пит никогда не чистил Горану обувь и, вероятно, ни разу не встречался с ним.
Фрэнсес Кокс. Мне показалось, что Элма старается по возможности смягчать выражения, но все равно характеристика получилась убийственная. Судя по отчету, мисс Кокс была зазнайкой и волокитой в юбке. По-видимому, общаясь с Вассосом, она никогда не превращалась в сирену.
— Не знаю, зачем нужны эти бумажки, — сказала Элма, когда мы складывали оба экземпляра. — Мистер Вулф задал мне тысячу вопросов об отце и его мнении об этих людях.
— Ума не приложу, зачем, — ответил я. — Я — всего лишь наемный работник. Если меня осенит во сне, утром просвещу вас.
В пятницу пополудни, в половине четвертого, когда Сол Пензер выяснял, какую надпись Пит Вассос вывел на камне пальцем, смоченным собственной кровью, я стоял на тротуаре перед греческой православной церковью на Сидар-стрит и готовился сесть во взятый напрокат лимузин вместе с Элмой и тремя ее подругами. Перед нами стоял катафалк с гробом. Вскоре мы последуем за ним на кладбище, расположенное где-то на окраине Бруклина. Я предложил Элме отвезти ее туда в седане, зарегистрированном на имя Вулфа, но на деле принадлежавшем мне. Однако Элма пожелала ехать на черном лимузине.
Я спросил Элму, нужна ли ей стопка долларов, которую мы хранили в сейфе, но она ответила, что в состоянии оплатить погребение отца. По-видимому, у нее были какие-то сбережения.
Будь это свадьба, а не похороны, я и тогда не испытывал бы радости: еще бы, Сол и Фред где-то занимались неведомым мне делом, а я убивал день, сопровождая и обслуживая девушку, к которой не испытывал ни личного, ни профессионального интереса. Но, когда в половине восьмого утра я поднялся в спальню Вулфа, чтобы получить указания, он заявил мне, что отпускать Элму без присмотра опасно.
Будь моя воля, я бы отправил с Элмой оперативника, а сам остался бы дежурить в конторе. Вулф прекрасно знал, что я хотел бы поработать с Солом и Фредом, а я прекрасно знал, что он не стал бы выкидывать семнадцать с половиной долларов в час плюс издержки, если бы не был уверен, что эти траты не напрасны. Но нам уже не раз доводилось препираться по сходным поводам, и я не видел смысла ввязываться в очередной спор, тем паче что Вулф вкушал свой завтрак..